Предположив тождественность психического и физического, мы подходим к алхимической идее unus mundus, потенциального мира первого дня творения, когда еще не было ничего "второго". До Парацельса алхимики верили в creatio ex nihilo. Стало быть, для них Бог сам был принципом материи. Но Парацельс и его ученики предположили, что материя была "increatum" и потому сосуществовала с Богом и была такой же вечной, как и он. Мне не удалось установить, какой была их точка зрения — монистической или дуалистической. Одно можно сказать наверняка: все алхимики считали, что материя обладает божественным аспектом. Либо Бог был заточен в ней в форме anima mundi или anima. media natura, либо материя представляла Божью "реальность". В любом случае, материя не лишалась божественности, и особенно потенциальная материя первого дня творения. Похоже, что только сторонников Парацельса впечатлила дуалистичная фраза из Книги Бытия.
Карл Юнг «Misterium Conjunctionis»
Рассуждения Юнга о тождественности психического и физического перекликаются с современными научными открытиями, особенно в свете концепции поля Хиггса. Когда Юнг говорит об "unus mundus" — едином мире первого дня творения, он по сути описывает состояние, которое физики могли бы назвать "первичным полем" или "изначальным симметричным состоянием" Вселенной.
Примечательно, как Юнг подчеркивает алхимическую идею о божественном аспекте материи. Это созвучно современному пониманию фундаментальных полей — они не просто "вещь", а скорее принцип организации реальности, лежащий в основе всего материального мира. Когда мы изучаем поле Хиггса, мы в некотором смысле соприкасаемся с тем, что алхимики могли бы назвать "anima mundi" — душой мира.
Идея Парацельса о материи как "increatum" (несотворенном) соответствует современному пониманию первичной реальности, где материя и энергия уже не рассматриваются как фундаментально различные сущности, а скорее как проявления одной и той же базовой реальности. Физика квантовых полей показывает, что материальные частицы — всего лишь возбуждения в полях, которые пронизывают всё пространство-время.
Когда мы исследуем фундаментальные поля физики, мы действительно погружаемся в исследование принципов организации нашего собственного сознания. Дело не только в том, что субъект познаёт объект, но и в том, что структура познающего разума и структура познаваемой реальности могут иметь общий корень. То есть, изучая физические поля, человек неизбежно "извлекает" свой собственный разум, наблюдает принципы, соответствующие его психическим структурам.
Интересно, что Юнг ставит вопрос о монизме и дуализме у алхимиков. Этот вопрос остаётся актуальным и для современной физики: являются ли сознание и материя двумя аспектами одной реальности или они принципиально различны? Если поле Хиггса и другие фундаментальные поля — это глубинные структуры реальности, то не является ли сознание ещё одним аспектом той же самой первичной организации?
Когда физик погружается в исследование квантовых полей, он погружается в самую сущность того, что означает "быть" и "существовать". И в этом процессе он неизбежно встречает свой собственный разум, потому что принципы, которые он открывает "там", каким-то образом уже присутствуют "здесь", в структуре его собственного сознания. Как будто разум и материя говорят на одном языке, и этот язык — язык фундаментальных полей и паттернов.
В этом смысле, исследование поля Хиггса и других физических полей может быть рассмотрено как современная версия алхимического Великого Делания — попытки понять единство микрокосма и макрокосма, где познающий и познаваемое сливаются в единое целое. Человек, изучающий физику полей, "извлекает" свой разум из глубин реальности, распознавая в ней образ своих собственных мыслительных структур.
Карл Юнг «Misterium Conjunctionis»
Рассуждения Юнга о тождественности психического и физического перекликаются с современными научными открытиями, особенно в свете концепции поля Хиггса. Когда Юнг говорит об "unus mundus" — едином мире первого дня творения, он по сути описывает состояние, которое физики могли бы назвать "первичным полем" или "изначальным симметричным состоянием" Вселенной.
Примечательно, как Юнг подчеркивает алхимическую идею о божественном аспекте материи. Это созвучно современному пониманию фундаментальных полей — они не просто "вещь", а скорее принцип организации реальности, лежащий в основе всего материального мира. Когда мы изучаем поле Хиггса, мы в некотором смысле соприкасаемся с тем, что алхимики могли бы назвать "anima mundi" — душой мира.
Идея Парацельса о материи как "increatum" (несотворенном) соответствует современному пониманию первичной реальности, где материя и энергия уже не рассматриваются как фундаментально различные сущности, а скорее как проявления одной и той же базовой реальности. Физика квантовых полей показывает, что материальные частицы — всего лишь возбуждения в полях, которые пронизывают всё пространство-время.
Когда мы исследуем фундаментальные поля физики, мы действительно погружаемся в исследование принципов организации нашего собственного сознания. Дело не только в том, что субъект познаёт объект, но и в том, что структура познающего разума и структура познаваемой реальности могут иметь общий корень. То есть, изучая физические поля, человек неизбежно "извлекает" свой собственный разум, наблюдает принципы, соответствующие его психическим структурам.
Интересно, что Юнг ставит вопрос о монизме и дуализме у алхимиков. Этот вопрос остаётся актуальным и для современной физики: являются ли сознание и материя двумя аспектами одной реальности или они принципиально различны? Если поле Хиггса и другие фундаментальные поля — это глубинные структуры реальности, то не является ли сознание ещё одним аспектом той же самой первичной организации?
Когда физик погружается в исследование квантовых полей, он погружается в самую сущность того, что означает "быть" и "существовать". И в этом процессе он неизбежно встречает свой собственный разум, потому что принципы, которые он открывает "там", каким-то образом уже присутствуют "здесь", в структуре его собственного сознания. Как будто разум и материя говорят на одном языке, и этот язык — язык фундаментальных полей и паттернов.
В этом смысле, исследование поля Хиггса и других физических полей может быть рассмотрено как современная версия алхимического Великого Делания — попытки понять единство микрокосма и макрокосма, где познающий и познаваемое сливаются в единое целое. Человек, изучающий физику полей, "извлекает" свой разум из глубин реальности, распознавая в ней образ своих собственных мыслительных структур.