Яаралтай Цуглаан представляет собой записи случайно подслушанных разговоров псоглавцев, собиравших грибы на берегу реки Керженец.
Текст открывается статьей Ксенофонта Филиппова о преломлении сюжетных линий Одиссеи в свете мира современного. Как волевые решения в реактивном управлении связаны с Диомедом? Враждебна ли культура исчисления материальной культуре? Как выглядят персонажи Одиссеи в вооруженных конфликтах и космической гонке?
Наконец - что общего между Одиссеем и Лукой Киргизским, и почему в пространства сегодняшних Сциллы и Харибды современные люди идут добровольно?
Статья про ленинский реализм заслуживает чтения, не будем спойлерить.
Текст про Неолевиафана рассказывает о том, как обычное вестфальское государство перерастает во что-то новое. Псоглавец Киву приводит некоторые свойства Неолео, отличающие его от вестфальского папаши:
1. Неолевиафан свободно переопределяет врага в любой момент времени, отказавшись от историчности;
2. Неолевиафан возникает путем инфицирования и может свободно распространяться на любую известную ему форму-структуру.
Наконец, Киндей Полкан расписывает, что такое западло: направленная, разрушающая усилия воля. Эта воля самостоятельна: она видит источники стремлений, но позволяет Сизифу почти докатить камень до вершины. Она позволяет почти закончить дело, а затем спокойно и неизбежно его разрушает.
Возле западла всегда стоит кто-то значимый. Одиссей, стремясь уйти от проблем, неизбежно сталкивается с этими большими силами и получает от них люлей.
Человек всегда фиксирует значимые силы, что устраивают ему дорогу западла, и почти всегда приходит к их персонализации, наделяя их субъектностью.
Дорога через западло — это история о том, как субъект из людей идет по пути, который не близок, мягко говоря, одной из этих больших воль и не получает в момент временной поддержки от других больших воль.
Путь западла порождается тяготением идти против значимых сил и больших воль. Внешние ловчие ямы, в которые тот и дело проваливается субъект, являются, по Юнгу, лишь внешним выражением внутренних ям — ям в духовной жизни и, как следствие, в картине мира субъекта (который, конечно же, состоит из множества людей).
Псоглавцы обсуждают идеи друг друга, и в этом обмене репликами проявились смыслы и панчи, которые невозможно описать даже в информирующем посте: можно только читать сам зин.
Текст открывается статьей Ксенофонта Филиппова о преломлении сюжетных линий Одиссеи в свете мира современного. Как волевые решения в реактивном управлении связаны с Диомедом? Враждебна ли культура исчисления материальной культуре? Как выглядят персонажи Одиссеи в вооруженных конфликтах и космической гонке?
Наконец - что общего между Одиссеем и Лукой Киргизским, и почему в пространства сегодняшних Сциллы и Харибды современные люди идут добровольно?
Статья про ленинский реализм заслуживает чтения, не будем спойлерить.
Текст про Неолевиафана рассказывает о том, как обычное вестфальское государство перерастает во что-то новое. Псоглавец Киву приводит некоторые свойства Неолео, отличающие его от вестфальского папаши:
1. Неолевиафан свободно переопределяет врага в любой момент времени, отказавшись от историчности;
2. Неолевиафан возникает путем инфицирования и может свободно распространяться на любую известную ему форму-структуру.
Наконец, Киндей Полкан расписывает, что такое западло: направленная, разрушающая усилия воля. Эта воля самостоятельна: она видит источники стремлений, но позволяет Сизифу почти докатить камень до вершины. Она позволяет почти закончить дело, а затем спокойно и неизбежно его разрушает.
Возле западла всегда стоит кто-то значимый. Одиссей, стремясь уйти от проблем, неизбежно сталкивается с этими большими силами и получает от них люлей.
Человек всегда фиксирует значимые силы, что устраивают ему дорогу западла, и почти всегда приходит к их персонализации, наделяя их субъектностью.
Дорога через западло — это история о том, как субъект из людей идет по пути, который не близок, мягко говоря, одной из этих больших воль и не получает в момент временной поддержки от других больших воль.
Путь западла порождается тяготением идти против значимых сил и больших воль. Внешние ловчие ямы, в которые тот и дело проваливается субъект, являются, по Юнгу, лишь внешним выражением внутренних ям — ям в духовной жизни и, как следствие, в картине мира субъекта (который, конечно же, состоит из множества людей).
Псоглавцы обсуждают идеи друг друга, и в этом обмене репликами проявились смыслы и панчи, которые невозможно описать даже в информирующем посте: можно только читать сам зин.