⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
'насколько же тяжело скрывать то, что ты ничего не чувствуешь'.
чуя обрушивается штормом на собственную кровать, позвоночник привычно ноет от внезапной встречи с плоской поверхностью, а виски будто пронзают тысячи игл. все это настолько привычно, настолько въелось в кожу, что он даже не тратит времени на то, чтобы сделать для себя передышку. обхватывает телефон и просматривает несколько сообщений от людей, которые не тянут до уровня друзей, но и знакомыми зваться не могут. испытывают ли они те же чувства, когда видят его смутный ответ? что они думают о нём? что он хороший или напротив давно заметили все его притворство? что вообще значит быть хорошим? он думает об этом не раз. себя бы он не осмелился таковым назвать, но и плохим тоже. в этом и проблема, верно? он не может определиться даже с собственной личностью. когда он в последний раз улыбался от простой человеческой привязанности? ему это неведомо.
'насколько же тяжело скрывать то, что ты ничего не чувствуешь'.
чуя обрушивается штормом на собственную кровать, позвоночник привычно ноет от внезапной встречи с плоской поверхностью, а виски будто пронзают тысячи игл. все это настолько привычно, настолько въелось в кожу, что он даже не тратит времени на то, чтобы сделать для себя передышку. обхватывает телефон и просматривает несколько сообщений от людей, которые не тянут до уровня друзей, но и знакомыми зваться не могут. испытывают ли они те же чувства, когда видят его смутный ответ? что они думают о нём? что он хороший или напротив давно заметили все его притворство? что вообще значит быть хорошим? он думает об этом не раз. себя бы он не осмелился таковым назвать, но и плохим тоже. в этом и проблема, верно? он не может определиться даже с собственной личностью. когда он в последний раз улыбался от простой человеческой привязанности? ему это неведомо.