«прости, хенджин… ты всего лишь пешка».
слова сынмина звучат тихо, почти ласково, но их холод ранит сильнее пули. воздух между ними густеет, будто сам мир затаил дыхание.
ким поднимает пистолет, направляя в сердце напротив, которое отчетливо отбивало ударами: л ю б л ю.
но вот действия человека, которому принадлежал этот голос сердца, были противоположными. под безжалостным взглядом напротив, он отвечает тем же. будто зеркало, отражающее не человека, а его боль, хван поднимает пистолет.
пальцы дрожат, металл в руках становится тяжёлым, как и вина, что поглощает его:
"как я мог не заметить; в какой момент все обернулось именно так?".
ураган мыслей невозможно остановить как и киноленту, что упорно пролистывает в его глазах всё, что было между ними. чувства сгорают дотла и рождают чудовище-ненависть, пропитанную нежностью.
мгновение растягивается, как вечность. раздаются выстрелы-короткие, как вздох. два силуэта рушатся навстречу полу.
одно тело падает на спину, превращаясь в безмолвие. второе на колени, будто в молитве перед тенью прошлого.
кима бьет осознание. чувства хвана были сильнее его работы. он не смог стать чудовищем, в отличие от него.
пистолет хенджина был не заряжен
, только сердце - до кроев полно ненавистной любви.и теперь уже только одно сердце отбивает о ребра ритм:
л ю б л ю.
и только одна слеза тихо разбивается о пол, нарушая эти удары.
