Маленькие обстоятельства

Испытания судьбы, или как Аня чуть не осталась дома. Часть 1

Жила-была одна путешественница по имени Аня (я получается). И была у неё одна особенность: куда бы она ни собиралась, обычная поездка очень быстро превращалась в большое приключение. Причём судьба почему-то считала несправедливым устраивать испытания одной Ане и каждый раз втягивала в них друзей, знакомых, сотрудников аэропортов и иногда совершенно посторонних людей.
 
В этот раз Аня решила отправиться далеко-далеко, за моря и океаны, на самый край света, в загадочную Южно-Африканскую Республику. Мечта у неё была простая: увидеть жирафов.
 
Билеты в далёкие земли были куплены ещё зимой. Лететь предстояло через славный город Доху. Но едва путешественницы (Аня и ее подруги) приготовились к дороге, как в Персидском заливе снова начались волнения. Железных воздушных птиц отменили, билеты исчезли. Другой человек на этом месте мог бы подумать: «Наверное, это знак». Но Аня и ее подруги были людьми опытными и решили, что трудности закаляют характер. А деньги, судя по всему, растут где-то неподалёку на деревьях.
 
Поэтому были куплены новые билеты. Дороже.Через Эфиопию. И вот 16 апреля Аня вместе с подругой Галей села в волшебную колесницу (оно же такси), чтобы добраться до Павелецкого вокзала, а оттуда на скоростном железном коне в аэропорт Домодедово.
 
Уже по пути к колеснице Аня сумела полностью измазаться в весенней грязи.
Потому что бежала. Почему она бежала, хотя времени было достаточно, история умалчивает. Возможно, судьба заранее проводила разминку. Потом колесница попала в великий московский затор. Первый аэроэкспресс уехал без них. Пришлось ждать следующего. Но Аня была совершенно спокойна. Времени оставалось много. Очень много, но это только так залось… В аэропорт подруги прибыли около семи часов вечера. До вылета оставалось два с половиной часа.
 
И вот ровно в 19:10 судьба достала из рукава главный козырь. На стойке регистрации Аня торжественно протянула паспорт. Сотрудник авиакомпании посмотрел на паспорт. Потом на Аню. Потом снова на паспорт. И произнёс страшное заклинание «Этот паспорт недействителен. Срок его действия закончился в 2024 году».
 
И вот тут над королевством Домодедово сгустились тучи. Надо сказать, что представитель авиакомпании оказался человеком удивительно добрым. Он несколько раз пытался совершить невозможное: зарегистрировать Аню с просроченным паспортом. Ходил к старшему менеджеру. Советовался. Возвращался. Снова смотрел в компьютер. Кажется, через некоторое время он уже сам воспринимал происходящее как личное дело чести и искренне хотел, чтобы эта женщина наконец улетела. Вылет был назначен на 21:30.
 
Дальнейшие события Аня помнила отрывками. Судя по всему, её мозг, видимо, решил, что в такой ситуации лучше временно выключить функцию обработки информации и оставить только базовые: бежать, звонить, плакать.

Чемодан было принято зарегистрировать на Галю. Поэтому теоретически в ЮАР вполне могла прибыть необычная компания: три девушки и один одинокий чемодан, чья хозяйка осталась где-то в Москве.

Первой Аня позвонила Тане. У Тани были ключи от её квартиры. Правильный паспорт лежал там. Но была одна сложность. Таня жила в далёком княжестве под названием Новая Рига и водила машину исключительно аккуратно. Больше ста километров в час она не разгонялась принципиально. А её муж к этому моменту уже выпил бутылку вина и потому был официально исключён из международной спасательной операции.
 
Аня быстро поняла: такими темпами ЮАР останется мечтой. И тогда она позвонила Косте. Костя в тот вечер спокойно сидел на работе. Никого не спасал. Законы не нарушал. Жизнь его была понятной и предсказуемой. До звонка Ани. За несколько минут она рассказала ему всё: аэропорт, паспорт, Таня, Новая Рига, вылет, ЮАР, жирафы, катастрофа. Костя выслушал. Помолчал. Сказал, что успеть практически невозможно. И поехал. Именно в этот момент обычная история закончилась.
И началась сказка.

А вы точно богослов? Или интерпретации, которые вы сегодня заслужили.

Видимо, сегодня день такой: телефон меня подслушивает и подкидывает контент ровно в тему.
Наткнулась на интерпретацию фразы: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:39).
Обычно эту строчку мы понимаем примерно так: тебя обидели - терпи.Унижают - терпи. Сделали больно - не сопротивляйся. Смирись и подставь вторую щеку.

Но теолог Уолтер Уинк предлагает посмотреть на эту сцену в историческом контексте и тогда смысл получается почти противоположным.

Обратите внимание: речь идет именно о правой щеке.

Если перед тобой стоит человек и бьет тебя правой рукой, обычный удар кулаком или открытой ладонью естественным образом приходится по левой щеке. Левая рука вто время и в той культуре считалась нечистой и в социальном взаимодействии практически не использовалась (да подтирались ей, если уж совсем опускаться). Во всем виновато превалирующее количество правшей в мире (мое мнение).

Значит, чтобы правой рукой ударить именно по правой щеке, нужно ударить тыльной стороной ладони. А такой удар был не столько дракой, сколько жестом унижения.Так били не равного противника. Так хозяин мог ударить раба, муж - жену, римлянин - иудея. Это был способ напомнить человеку о его месте в иерархии.

И вот ,тебя только что ударили как низшего, и говорят: подставь другую щеку. На первый взгляд, можно сказатьпро абсолютную покорность. Но в интерпретации Уинка это, наоборот, очень дерзкий жест. Повернув другую щеку, человек фактически лишает обидчика возможности повторить тот же самый унижающий удар. Теперь ему приходится либо остановиться, либо ударить иначе, уже как равного противника.

То есть смысл получается не «бей меня еще».

А скорее: «Ты можешь причинить мне боль, но заставить меня согласиться с тем, что я ниже тебя не можешь».

И вот тут самое интересное.Потому что обычно нам предлагают два варианта: либо ударить в ответ, либо терпеть. А здесь появляется третий.

Не мстить. Не становиться таким же. Но и не принимать ту роль, которую тебе пытаются навязать.Не ответить насилием и при этом не сотрудничать с собственным унижением. Да, это интерпретация Уолтера Уинка, а не единственно возможное или верное прочтение. Но как минимум она заставляет иначе посмотреть на то, как часто фразу про вторую щеку используют для оправдания чужого терпения.

Потому что не всякий отказ дать сдачи - слабость. И не всякое терпение - добродетель.

Не мстить - это про то, кем ты выбираешь быть. Терпеть унижение - про то, кем ты позволяешь сделать себя.

А это уже, не одно и то же.
А если совсем коротко: щека щекой, а охуевать не надо.