𝙨𝙝𝙚𝙡𝙩𝙚𝙧 𝙤𝙛 𝙩𝙝𝙚 𝙪𝙣𝙠𝙣𝙤𝙬𝙣


Гео и язык канала: не указан, не указан
Категория: не указана


про творчество, стихотворения и литературу.
создательница — @qvevee
лайф-канал — @qwexxby

Связанные каналы

Гео и язык канала
не указан, не указан
Категория
не указана
Статистика
Фильтр публикаций


тишина, свеча, проектор,
мир отныне только наш.
из веснушек целый вектор
и размазан макияж.

поцелуи в тихом зале,
всё — запутанный секрет.
и никто не скажет маме
с кем сижу я тет-а-тет.

поцелую я ключицы
сей богини красоты.
не нужны ины девицы,
коль со мною рядом ты.

и прижалась ты поближе,
я поглажу по руке.
и пускай мы не в париже,
но хотя бы не в тоске.

я люблю тебя любую,
целиком и навсегда.
а пока тебя целую,
моя милая звезда.


несвязные речи,
разбитый фарфор.
горящие свечи,
во взгляде укор.

рука на груди,
закрыты глаза.
снаружи дожди,
на сердце — гроза.

обида — мгновение,
ссора — момент.
но снова сомнение,
и я — оппонент.

снег за окном,
ты не пришёл.
кофе с дождём,
навеки ушел.

«au revoir!» —
насмешка звучит.
пуст резервуар.
душа лишь молчит.


задуши меня ночью
и добей меня днём.
разорви меня в клочья
и умрём мы вдвоём.

потуши мой огонь
той заблудшей души.
я схвачусь за ладонь,
попрошу: «не дыши».

никогда не забуду
твоих ярких очей.
я с тобою не буду.
мне не жаль этих дней.

обманула, забыла,
попросила убить.
ты не смог — я заныла.
мне с тобою не жить.

и сказал, что жестока.
что меня ты любил.
от тебя-то нет прока.
ты меня не добил.


твоё тело — вселенная,
а душа твоя — храм.
для меня ты священная,
ты — услада сердцам.

на колени я встану,
преклонюсь пред тобой.
никогда не устану
восхищаться святой.

одари меня взором,
ты мне руку подай.
стань холодным фарфором,
для меня ты сияй.

и уста твои нежные
так и манят мой взгляд.
и глаза мои грешные
за тобою следят.

грациозна, как цапля,
и нежна, как весна.
всё. последняя капля.
я влюбился без сна.


я сажусь в тихое купе,
купе пустынного поезда.
лицо твоё вижу в толпе,
дорога — копия синусоида.

вдаль уеду из города
пустого и безобразного.
душа его уже вспорота
зовом народа властного.

а ты по перрону бежишь,
утопая в горьких слезах.
через станцию уж молчишь.
и приду я к тебе во снах.

за окном несутся пейзажи,
а в душе — одна только ты.
едут мимо они, экипажи,
для меня они будут пусты.

сядешь ты на поезд другой,
ляжешь в слезливой луже.
ну а я буду рядом с тобой,
вместе точно не станет хуже.


тихое, милое пение фей,
встретит в саду меня.
и я вернусь как одиссей,
туда, где ждут, меня любя.

но голос тех чудесных фей
внезапно шепчет мне "взрослей".
пора покинуть неверленд
и стать героем всех легенд.

и сжалось всё в моей груди.
и феи шепчут мне "иди".
но не хочу я уходить,
хочу я неверленд хранить.

пора. открылися врата.
и тихо сосчитав до ста,
я делаю последний шаг.
отныне впереди лишь мрак.

врата закрыли за спиной.
и начался мой первый бой.
вокруг — как чёрная дыра,
а я в ней — малая звезда.

прощай, мой милый неверленд.
и начался мой путь легенд.
один шаг, два, четыре,
теперь один я в мире.


они оторвали мне крылья.
они мне сломали судьбу.
и теперь я полна бессилья,
ведь без них я словно в гробу.

и отныне уже не летаю.
и отныне — земная тварь.
я по крыльям своим скучаю,
для своих я уже дикарь.

полон скорби мой зов,
полон горечи крик.
закрою сердце на засов,
превращусь я в ледник.

раны от крыльев сломанных
беспрерывно от боли чешу.
мысль полна глупых ломаных.
я от боли губу закушу.

я ступлю на тот холм,
попытаюсь взлететь.
но без крыльев тех форм,
не дано уцелеть.


так хочется мне порою
свалиться в дурацкую грязь.
укрыться землёю сырою,
в грехах своих утопясь.

залечь бы в бездонную яму,
залечь на морское дно.
забыть всю земную драму,
ведь я — пустое пятно.

хандра меня заживо съела,
в апатии я томлюсь.
пластинка моя заела,
как граммофон я пылюсь.

я словно плюшевый мишка,
забытый давно в углу.
и только серая мышка
грызёт мою лапку в тылу.

так киньте меня в ту яму!
забудьте же вы обо мне!
и может быть, ту панораму,
я снова увижу во сне.


ковен ведьм поёт у костра,
им судьба своя явно видна.
попадёт на платье искра.
загорится волос рыжина.

завтра казнь. судьба решена.
ковен ведьм не поёт у костра.
будет злиться на них сатана.
нужно всем дожить до утра.

на рассвете тринадцать голов
заберутся на свой эшафот.
и упрямый посланник христов
приговор свой им скажет вот-вот.

кинул факел в сухие дрова.
каждая перед богом грешна.
и попала на платья искра.
загорелась волос рыжина.


милая, останься ещё на вечер,
милая, останься ещё на кофе.
позволь слушать твои вольные речи,
не оставляй одну на голгофе.

но махнула ты отрицательно,
и сказала мне грубо «нет»,
посмотрела ты проницательно.
растворилась среди планет.

в январе я, с цветами в газете,
всё стояла под дверью, молясь.
но не думала ты о букете,
прогнала меня, громко смеясь.

назвала меня псиною глупою,
что с цветами я — дура со ступою.
а ещё я больна и навязываюсь,
всё сильнее к тебе привязываюсь.

моя муза, ты отвергла меня.
моя муза, я любила тебя.
а может, и до сих пор люблю.
я тебя в своём сердце храню.

я шагнула ночью по крыше.
я прислушалась. стало тише.
и я тут же скользнула вниз,
выполнив музы последний каприз.


треплет ветер её белое платье,
плачет море над горькой судьбой.
та женитьба ей словно проклятье,
знаменуется тут же бедой.

тишина её тайну хранила,
ночь покорно глушила шаги.
пальцем море к себе поманила,
да шепнула ему «помоги».

море тут же укрыло волною!
замелися песками следы.
обернулася ночь тишиною,
под белесым покровом звезды.

и пропала она во глубинах,
и утопла, русалкою став.
отдохнет на морских перинах,
нелюбимого мужа предав.

ну а после, сидя на скалах,
в этих каменных больших залах,
запоет, на кораблики глянет.
и юнца-капитана заманит.


я хочу утонуть в этом море,
в этом море моих желаний.
я хочу убрать это горе,
это горе моих страданий.

хочу лечь я на белый песок,
хочу много красивых ракушек.
я надену цветочный венок,
поцелую я сотни веснушек.

я рассыплюсь на части вот-вот,
стану мелкой песчинкой на суше.
в этом море безумных красот
я от шума закрою уши.

растворюсь я в солёном море,
обернусь я мелкой рыбешкой.
спою песню свою в миноре,
и прильну к груди твоей брошкой.

заберемся с тобой на скалу,
на скалу, что место прощаний.
мы прижмëмся челом к челу,
прыгнем в море моих желаний.


среди старых хрущëвок,
среди серых дворов,
будут сотни ночëвок,
будут сотни стихов.

я возьму твою руку,
её крепко сожму.
отодвину разлуку
и тебя обниму.

среди серых домов
буду рядом с тобой.
возле блеклых дворов
стану верным слугой.

буду рядом, укрою,
заслоню от обид.
прослежу за слезою,
покажу персеид.

просто будь со мной рядом,
от меня не уйди.
проследи за мной взглядом,
и за мною иди.

тебе буду я верен,
тебе буду я рад.
вечер наш эфемерен,
в нём не будет преград.


моими мыслями невинными
овладела дева одна,
с чертами лица картинными.
как жаль, что она мертва!

ах, незнакомка из сены!
ты истинная красота!
целую хладные вены,
а сердце — сама теплота.

слепок лица того милого
сердцем моим завладел.
улыбнись для меня, несчастливого!
уста твои словно мел.

улыбка твоя чарующая
пленила всякого из нас.
и личность твоя волнующая
не раскрыта который час.

ах, но как же тебя зовут?
моя незнакомка из сены,
мне личность узнать не дадут,
но я не найду ей замены.

ave, прекрасная леди!
буду звать тебя «mon chéri».
никогда не поймут люди эти,
для чего я здесь до зари.


панелька, клумба, пустынный двор,
здесь созданный из шин декор,
когда-то здесь громко смеялись дети.
теперь все из нас живут на том свете.

мы — дети опиумной войны.
мы — дети нищей страны.
мы дети наркотиков, зла и разврата.
мы дети тупого пролетариата.

из этих панелек построен район.
в этих панельках и был я рождён.
в этих панельках плодили умы
новых детей опиумной чумы.

и руки сложив в печальной мольбе,
мы молимся той опиумной войне.
коль рождены мы в меланхолии,
то и умрём мы в беззаконии.

одна мысль светила детским умам:
«где раздобыть дозу для наших мам?»
где священный наркотик, священное зло?
ну где, ну где, ну где же оно?

героин в шприце как жидкое золото,
без него словно сдохнешь от голода.
«наркотики — зло, запомните, дети» —
твердит учитель с порошком в пакете.

вкусив один раз, мы закончим в тюрьме.
и жизнь промелькнула словно во сне.
то было ошибкой! но понял я поздно.
и смерть нависла над нами грозно


ты посвяти мне звучный реквием
по моей замученной терзаньями душе.
я упокоюсь среди белых хризантем,
зажав в руках лавандово саше.

я не была великой поэтессой,
цветаеву ведь мне уже не превзойти.
но ты почти обо мне память громкой мессой,
позволь за райские ворота мне зайти.

мои творенья ты сожги в камине
мои слова навеки ты забудь!
не пророни ни слова обо мне в помине,
позволь мне завершить тот мученический путь.

поэтом быть — проклятье иль благословение?
глаголом жечь сердца людей — то баловство
иль чьё-то истинно предназначение?
а может, то призвание уже мертво?

а вдруг закончился великий век поэзии?
а вдруг закончились великие стихи?
и новые творения — одни пусты штрихи.
а шум вокруг — одни смешны процессии.

выходит, путь мой бесполезен?
выходит, все мои стихи пусты?
и все мои читатели слепы?
а след мой только мракобесен?

прошу, прочти свой грустный реквием,
пусть станет он последним словом обо мне,
а смерть моя — пустым известием,
об очередном подохшем хвастуне.


твоя печаль о благе ближнего
тебя съедает изнутри.
«у них так много лишнего» —
ты замолчи и ничего не говори!

тобою зависть помыкала
и лишь печально ты вздыхала
чужой успех, чужие деньги,
и как умны чужие дети.

все сами сделали себя,
а ты их только осуждала
и наказаний им желала.
и все покинули тебя.

«как жаль, что мой дом мал!
и жаль, что сын его успешным стал!
они того не заслужили
и на широку ногу жили!»

всё льётся желчью из тебя.
во всех грехах виновна вся твоя семья.
а может, виновна ты во всём сама?
твои пороки — только твоя вина?

потухши глазки потупив,
ты грустно смотришь на других.
«я плохо поступила, так сглупив» —
но извинений им не нужно никаких.


здесь ночь. сверкнёт на небе молния
и отражение её видно в твоих глазах
ты в гневе. не бей, не бей, ведь это я,
стою перед тобой в слезах!

из уст рекою оскорбления
всё льются, льются на меня.
от гнева вянешь ты и чахнешь,
ты даже злостью этой пахнешь.

и ты, сжав крепко кулаки,
бросаешь мне в лицо «беги».
лицо же алое от гнева,
он поселился внутри чрева.

ты злишься сильно, спору нет.
однако помни свят запрет.
«нельзя, нельзя!» — тебе твержу.
а ты ответил: «ты в бреду».

не забывай, что смертен грех.
тебе не вымолить прощения.
ты не достигнул там смирения.
и шанса нет здесь на успех.

но ты не слушал. и ударил.
большой синяк на мне оставил.
«не бойся» — шепчет мне апостол,
«его мы покараем просто».


ты, за секунду звездой став,
собою возгордилась.
ты, сильно голову подняв,
за славу уцепилась.

внезапно стала лучше всех,
внезапно изменилась.
тебя испортил твой успех.
и ты в себя влюбилась.

гордыня — главный твой порок.
ты, глядя на других,
пускаешь злой смешок.
и резко мир этот затих.

на голове злата корона,
в глазах азарт, а на устах
растёт улыбка эталона.
ты утонула в их цветах.

сними корону, оглянись,
какой ты гордой стала.
послушай, милая, очнись!
скромность твоя пропала.

ты ныне словно сатана.
тебя отвергли небеса.
и стала грызть тебя вина.
но поздно. катится слеза.

теперь ты осознала?
что нечем тут гордиться, нет!
минута славы, яркий свет,
душа твоя пропала.


тревога меня заперла внутри
моей души, моих безумных дум.
тревога меня гложет, посмотри!
она окутывает щупальцами ум!

я на дне ямы, умирая в ней,
отчаяние ползёт всё ближе.
я словно утопаю в этой жиже,
а жизнь всё не становится добрей.

так больно, очень! я боюсь,
боюсь не справиться, стать для всех позором,
и от моего страха я трясусь.
тревога хмыкает, окидывая меня взором.

и я сдаюсь. сегодня, здесь,
иль может завтра.
потерянная в лабиринте минотавра,
я умираю в середине днесь.

и я не вознесусь на небеса.
я грешница. я грязная, плохая.
умру я скоро, через полчаса.
я радуюсь. отныне я немая.

не говорю,
не слышу,
и не вижу.
лишь хандрю.

Показано 20 последних публикаций.

30

подписчиков
Статистика канала