иррационализм и только


Гео и язык канала: не указан, не указан
Категория: не указана


беспонтовая поэзия

Связанные каналы

Гео и язык канала
не указан, не указан
Категория
не указана
Статистика
Фильтр публикаций


«бетон»

из монолитного неба,
стремглав, из-под бетонных облаков,
в мою фарфоровую грудь вонзилась арматура,
осквернив мерное тело и
оставляя на крыльях синяков патину,
это - бетонная зима
лето тлело
это - бетонного города апатия


«…»

любовь склоняется с ознобом
и оскверняет тишь во злобу
лёжа трактатами в основе
всего небытия

любовь целует в лоб забвение
шьёт гадам от Эдема звенья
и служит для людей знамением
Бога прибытия

любовь окольными путями
ярмо симпатий в небо тянет
переплетая мир сетями
романсов и стихов

любовь жемчужной пеной моря
враз утопила мор и горе
переродилась она вскоре…
в мёртвое стекло

она склонилась, повторив
идеи Гваттари


«…»

художник раскатал по коже красной акварелью
мазки, сумбурно раздробив на кракелюр портрет
заката взгляда своего, что черной карамелью
в ванне, как в галерее, лёг на вычурном одре.

художник соскоблил, скорбя, вкрапления индивида,
невиданные раннее ему же самому
в зеркальном отражении лишь голова обвита
с оммажем к неизвестному мне господу Христу.

идея о художнике скользит всё по просёлкам,
по улицам, подслушивая тайный рассказ обочин,
душа его стремится к отрочеству, к посёлку,
к забору, в той деревне, что всё ещё скособочен.


«открытка»

вязко, присно
мне сны снятся мерзкие, броские
язва капризно
грёзы спивает детскими обносками

громко, топорно
бьёт обухом приторная злоба
робкое порно
образов утробных звонов

пиявка, паразит,
засела плотно на затылке
киянкой ошеломит
меня ностальгия
кия удар в переносицу
повесился в ночь полумесяц
спокойствие, увы, переноситься.

полумесяц мне выслал два слова
прыткие, что праща, те
два слова звучали условно:
«прощайте. прощайте.»


«мотылёк»

ты всё пьешь мою кровь,
а я и не против на самом деле.
я и не против, чтобы кров его был шрамом на моем теле.

позови друзей, мотылёк,
распивайте, я щедрый сегодня,
буду смотреть, как от меня, сморщившись кульком, отворачиваются иконы.

съешь идею, оставь рыбам последнее,
я стану мотыльком – крылатых ангелов посредником.


«смысл жить»


жизнь обрыдла,
размазана по земле повидлом,
попахивает затхло, уставши,
и ставший в мах смысл её прогорклый
не воспроизводится горлом.
так куда же пойти,
если смысл её поутих?
и не видно его не в утехах плотских,
не в потехах детских,
не в помехах радиостанций,
не в прорехах неба панциря.
ответа нет.
и от вехи к вехе бред
каждый, кому не лень, под видом истины суёт под нос зевакам,
пытаясь прозябать её ростки,
подкидывают, как сувлак собакам,
но ни зги не видно, ведь не ухватиться за подкрылки истины
и крылья смысла,
остается вариться в мюслях, в эклектике мира,
слюни пуская на эстетику,
хотя в прочем
воспевать дифирамбы я бы рад был,
все углы разума в один мыс сложить,
если все эти действия станут ответом и дадут мне смысла жить


«…»


людишки с шикарной и гладкой тонзурой
решили, что им вседозволенность льстит,
и, вооружившись орудием цензуры,
знамя чистилища решились нести

кучка таких в особых нарядах
втихомолку под церковью делили казну,
прикрываясь прочтением старых обрядов,
любопытных ширяя под крики: «казню!»

ещё таких пара приверженцев ада
на досуге читали Маркиза де Сада,
а утром советы другим раздавали
по знаниям заветов, что ночью читали

лицемерное марево, россказней море,
каждый свят, хоть и крестик за перстень продал,
хорошо, что закончилось средневековье,
а теперь переключим на первый канал


«Шекспир вдохновил меня на этот стих»


я соскоблил себя
оскорбил, причинив неудобство
Таморе условной
бродяжничество богослов
ей скормил

я молился
даже мысли предавал все анафеме
как баптизм
как поступки Жана Батиста
как поведение эксгибициониста
я молился

я соскоблил себя
оскорбил, причинив неудобство
Таморе условной
не буду многословным
уйди от меня
по ветру, на крыльях слога


«убей меня, буран настырный...»


убей меня, буран настырный,
я в циклопических снегах
спирт выпиваю нашатырный,
дабы согреться кое-как

огонь потух от стонов вьюги,
позёмка пятится ко мне,
сырдык хаар засох без влаги,
ангелы скачут на коне
за мной...

прошу, закрой мои глаза,
о буря белоснежных далей,
мороза острая лоза
терзает моих щёк проталины

я засыпаю в тёплом месте,
по крайней мере, для меня
не ждите от меня известий,
я врос в снега вечного дня


«ищи меня, где...»


ищи меня, где падал первый снег,
где распластал он проседь под ногами,
и вымер где последний человек,
стоял что баррикадой между нами

где лето разварилось в кутерьме,
осколком где весна вонзилась
в сердце, где места нет несбыточной судьбе
и горю, в котором ты так долго копошилась

ищи меня, где сжёг я все депеши,
где пустыри укрылись в маковых полях,
где каждый вдох для бога будет грешен,
где нет холуя, где нет и короля

под светом солнц, под тенью лунной пряди,
где заживает сердца каждый ножевой,
там буду я, сир и не опрятен,
несчастен, но всё-таки — живой


«снег»


в нартах, по бурелому, разрываю снега творог
ветер поднимает леденящий шею холод
искрит манящей серостью скулящая луна
взор свой седой отплёвывает светом, что слюна

томятся пейзажи ледяного пустыря
на глазах арктического старого псаря
и верные собаки тянут за собой паллет
пляшут своими лапами по мелу, что балет

в буране не заметил псарь подлый большой валун
удар пришёл на нарты. Секунда, стук, колун
будто пробил затылок...мой разум, как в тумане
на этом и закончится жизни моей роман

пушатся около меня мои верные псы
одна из них сказала мне: "о человечий сын!
тебе нужно проснуться, мороз тебя погубит."
баюкающий холод мои целует губы

шепчу ему: "попробую. Но сил у меня мало"
а про себя: "сошёл уже я что-ли из своего ума, ло-
скут моего разума последний доживает
оставшуюся жизнь...". В груди что-то сжимает

это пёс мой верный тычется в неё
слезы свои собачьи по морде жадно льёт
я, улыбаясь, глажу шёрстку моего собрата
зима страстно насытится мною только рада

и шепчет баритоном пёс на ухо мне протяжно:
"а ведь ты уже умер и это сон сермяжный"
жрут псы меня по-волчьи, так мерзко и так гневно
смотрю на них, скулю сонаты гордо и распевно

запах сладок, пробивающий меня, будто хашмаль
манящий и дурманящий, как давящая шмаль
я думал, что зима сожрёт меня иначе
луна лишь только смотрит, смотрит и светом плачет


«оммаж N.N.»


ах я, не имеющий мужества?
не знающий статности гнева?
так спроецируй себя! что? только хуже став,
рифмуется воля. Ты стерва,
не имеющая предпосылок
на понимания слов своих рваных!
ты плеча не держалась посильного
по крови своей себе равного
я распнулся в глазах заразительных
и нагой на Голгофу шагнул
за тебя. Блять, как это пронзительно:
копьё Лонгина поглубже воткнув,
ты, захлёбываясь в недомуках,
осушила сгоревший пустырь
так давай же мы будем честными, сука,
кто поджёг первый эти мосты?
ах я, не имеющий мужества?
обрати на эти две строки внимание:

"оставь при себе своё кликушество
я не мужчина лишь в твоём понимании"


«джаз букв. белый стих»


я люблю тебя
в тишине взгляда случайного
слепого джазмена

начистоту
я люблю тебя
и пока чай не остыл
дай мне руку
держи её крепко и нежно

я люблю тебя
если прямо
если без красок
если убрать все призвуки
ничего не изменится


в пьяной подтанцовке
в мелодии
люблю я тебя
люблю
и джаз букв моих тому подтверждение


«ноты»


пять порезов на бумаге
сыпь из закавык и фраз
перемешанных в помарке
радующих слух и глаз

их пульсация и тонус
оскорбительно красны
в каждом шорохе их голос
в каждом призвуке их сны

я любую свою мысль
смог бы в ноты разложить
заточить их в такты чисел
на стаккато потрошить

и тональность плача ночью
раскадрую в партитуру
его призвуки и клочья
выведу в аппаратуру

я трезвучием скажу:
"свято дух, отец и сын"
бога я себе свяжу
в баритонах нотных спин

распотрошу я прозу детства
и поэзию свою
на ноты, даже без контекста
свет луны ещё словлю

но одной я ноту слога
подобрать, увы, не смог
я назвал её "тревога"
и, походу, она бог

где-то между ми и фа
между си и нотой до
без моногамы эпистрофа
её хнычит моветон

кажись, нашёл я ноту бога
кажись, её я новый раб
назвал её словом "тревога"
хоть звать её так я не рад


«помойка»


мысли мошкарой горбатой
у мусорок идей пылятся
трелью вычурно картавой
трезвучием в башке глумятся

в помойке образов смердящих
галдя под ухо звоном сиплым
на запах гнили музы спящей
на пир прибудет рой осиный

шум мусорок поет крещендо
и мухи смолистою сыпью
жужжат прогоркло и пещерно
отплевываясь гама зыбью

гнездятся строфы червяками
на лицах трупов старых лет
теснятся с ними здесь веками
опарыши, надкусывая втихомолку бред

и восседает в своем баке
старуха горя, мать тревога
кидая кости, как собаке
мне в пасть, я ей четвероногий

она ютится в моих мыслях
и пишет на бачке сонеты
о том, кого-б она сейчас загрызла
и как бездарны все поэты


«заберите мой язык...»


заберите мой язык
он принёс мне столько бед
он скрасил столько забулдыг
он проболтал мне много лет

и уши заберите мне
сфальшивил ими сотни нот
прослушал лести я в вине
и много пропустил забот

и вырвите с корнями нос
он оголил слов лживых смрад
дух вонью горя в меня врос
его он слушать только рад

зашейте мне мои глаза
они ваяли литры слёз
они рожали голоса
они бежали от угроз

распните тело над луной
все чувства сбросьте на паллет
я бред, придуманный собой
я лжец и вычурный поэт

ведь суть поэта - это чувства
любые трактовать в искусство


«мысль»


хм, а какая доза смертельная?
и будет ли боль невыносимая?
бежит в голове аккуратно предельно
мысль самобытно красивая

мысль самобытно красивая
не убежать от неё, не запереть
сегодня она мне подскажет насильно
как быстрее всего умереть

«в руке горит сигарета
за спиною парит херувим
сегодня я яркой кометой
отправлюсь в неизведанный мир…»

мысль самобытно красивая
с щеками болезненно бледными,
жужжа своим роем осиным
подсказала мне строки последние

так цикл проходит за циклом
так ночь день соблазняет враньём
но мысли всё быстрее к судьбе моей цинковой
стремятся густым вороньём


«это ностальгия, грёбанная сука»


в наушниках Пошлая Молли, на кофте твои духи
образы всё прыгают в голове, как под Нон стоп
улыбка в пряди волос из-под очков блестит позолотой чухи
это ностальгия - приторный, приятный, но липкий сироп

во взгляде летнего заката я вижу лишь её
в куче разных слов мне слышится её незабываемый голос
в шутке случайной, смешке или букве мне кажется имя твоё
это ностальгия - случайно найденный на нестиранной одежде волос

Колизей твоих образов, которые почти никто даже на толику не поймёт
но на то они и твои, образы, бьющие превентивно под дых берцем
они воздух, пища, внутренний мир мой без них завянет, зардеет и помрёт
это ностальгия - эндорфиновая раковая опухоль на сердце

не воспринимаю другую, хоть и говорит, что плохо, что так нельзя
но как можно променять этот сонм всего наипрекраснейшего,
самого честного и прямолинейного, что подколет и поддержит, в шутку язвя.
это ностальгия
- " — ты и так хороша, не прихорашивайся"


«для X»


наше общение по вкусу стало, как жвачка с мятой
из карусели гастронома в серых будней монохром
из исписанных картин наивных в миг в клочок бумажки смятой
и из искренних эмоций в самый злой адренохром

все буквы - сор, и предложения из ссор
сопоставляются во гнев общения, и так
пока не хлынут чувства и не притупится взор
и не нахлынет, как в Литуйе, сонм панических атак

я мечтаю о счастливом вновь сплетении наших уз
чтобы сердце, как ацтек, тебе я мог бы залупить
но походу ты француженка с Монмартра, а я прус
и тебя не предназначено, увы, мне полюбить
………………
…………
……..
…..
…
но не могу я, не могу, да хоть ударь, да хоть убей
не верить в то, пусть даже мелкий, что у нас ещё есть шанс
пусть холод, боль меня терзают, да если хочешь, то отпей
меня, но буду я тебя любить, хоть и у нас был мезальянс


«я не хочу»


я не хочу с тревогой жить на пару
я не хочу терять её во сне
я не хочу ходить на пары
я не хочу ждать чуда по весне
я не хочу терять своих родных и близких
я не хочу быть лишним в компании с собой
я не хочу с людьми ненужными искриться
я не хочу знать временный покой
я не хочу быть хикканом в квартире
я не хочу без ласки и надежды жить
я не хочу стать пьяницей в трактире
я не хочу и мысли бренной ворошить
я не хочу всё подбирать слова
я не хочу вступать с Ним в монолог
я не хочу спать, словно я сова
я не хочу пускать пляс пулей в лоб
я не хочу заплаканным ложиться
я не хочу снова вставать в слезах
я не хочу болезненно топиться
я не хочу причин искать в азах
я не хочу быть поводом для горя
я не хочу стать Чеховским ружьём
я не хочу слепым услышать море
я не хочу стать для неё сырьём
я не хочу жить только с кислой миной
я не хочу взор на проблемы укрупнять
я не хочу с тобой остаться мимом
я лишь хочу тебя обнять

Показано 20 последних публикаций.