Пара слов об «Аноре» — русскоязычном триумфаторе Канн-2024
#кино
В бруклинском клубе стриптизёршей работает Анора, которая предпочитает, чтоб её звали Эни, — американская узбечка в исполнении бледнокожей Майки Мэдисон. Однажды ей наказывают обслужить сына русского олигарха, который появляется в клубе в компании русскоязычных друзей, — так как она понимает язык (но предпочитает не говорить на нём).
Эни быстро выйдет за рамки профессии и согласится на приватную встречу, затем — на недельную поездку в Вегас, откуда вернётся женой Ивана — так зовут русского парня — с бриллиантом в 4 карата. Слухи о неравном браке быстро переползут через океан и дойдут до серьёзных родителей, которые немедленно пошлют подопечного-армянина аннулировать досадное недоразумение.
Все актёры, кроме Майки Мэдисон, — русские или СНГ-шные: добрую половину хронометража мы слышим взаправду русский язык. В основном — Марка Эйдельштейна; ближе к концу — и Юры Борисова. Другую половину — всякий английский: как правило, либо простой и понятный, либо плохой и понятный. Мелькают ещё армянский и совсем редко — американский русский (далеко не самый плохой, кстати) — в исполнении самой Мэдисон.
Фильм распадается на несколько больших кусков. Первый — формально затянутое, но стильное и весёлое вступление. Во втором армяне неожиданно превращают «Анору» в национальную комедию. Это ещё веселее, но чуть сбивает с толку, когда оказывается, что надолго — почти до самого конца. Третий кусок — от развязки до титров — самый разнообразный, но притом самый неудачный: из карикатуры фильм ныряет в запоздалый, траурный трагизм.
Тем временем хорошо себя «Анора» чувствует тогда, когда эмоциями что-нибудь дополняет: веселье, фарс или ту же карикатуру. Полноценно серьёзный фильм из неё, собственно, никакой, и на выходе рискуешь неловко пожать плечами: он зачем-то стирает впечатление о себе и оставляет зрителя в недоумении.
Не поворачивая назад, это легковесное кино получается парадоксально тяжёлым. Работающим, местами ярким, дико смешным и интересным в качестве явления, но явно, с одной стороны, творчески переборщенным, с другой — художественно несостоявшимся. Кто-то писал, что современным. Я бы сказал, что скорее нынешним. Так что постфактум эта неплохая в общем-то вещь пахнет дурно: её хотели выдать за то, чем она явно не является, и председательница жюри Грета Гервиг успешно с этим справилась.
Тем не менее лучше увидеть, посмеяться (или возмутиться), чем пропустить. Поэтому — бегом в кино. «Анора», в отличие от «Барби», например, — настоящий повод водить хороводы, особенно русскому зрителю.
Автор — Ян Чернявский
#кино
В бруклинском клубе стриптизёршей работает Анора, которая предпочитает, чтоб её звали Эни, — американская узбечка в исполнении бледнокожей Майки Мэдисон. Однажды ей наказывают обслужить сына русского олигарха, который появляется в клубе в компании русскоязычных друзей, — так как она понимает язык (но предпочитает не говорить на нём).
Эни быстро выйдет за рамки профессии и согласится на приватную встречу, затем — на недельную поездку в Вегас, откуда вернётся женой Ивана — так зовут русского парня — с бриллиантом в 4 карата. Слухи о неравном браке быстро переползут через океан и дойдут до серьёзных родителей, которые немедленно пошлют подопечного-армянина аннулировать досадное недоразумение.
Все актёры, кроме Майки Мэдисон, — русские или СНГ-шные: добрую половину хронометража мы слышим взаправду русский язык. В основном — Марка Эйдельштейна; ближе к концу — и Юры Борисова. Другую половину — всякий английский: как правило, либо простой и понятный, либо плохой и понятный. Мелькают ещё армянский и совсем редко — американский русский (далеко не самый плохой, кстати) — в исполнении самой Мэдисон.
Фильм распадается на несколько больших кусков. Первый — формально затянутое, но стильное и весёлое вступление. Во втором армяне неожиданно превращают «Анору» в национальную комедию. Это ещё веселее, но чуть сбивает с толку, когда оказывается, что надолго — почти до самого конца. Третий кусок — от развязки до титров — самый разнообразный, но притом самый неудачный: из карикатуры фильм ныряет в запоздалый, траурный трагизм.
Тем временем хорошо себя «Анора» чувствует тогда, когда эмоциями что-нибудь дополняет: веселье, фарс или ту же карикатуру. Полноценно серьёзный фильм из неё, собственно, никакой, и на выходе рискуешь неловко пожать плечами: он зачем-то стирает впечатление о себе и оставляет зрителя в недоумении.
Не поворачивая назад, это легковесное кино получается парадоксально тяжёлым. Работающим, местами ярким, дико смешным и интересным в качестве явления, но явно, с одной стороны, творчески переборщенным, с другой — художественно несостоявшимся. Кто-то писал, что современным. Я бы сказал, что скорее нынешним. Так что постфактум эта неплохая в общем-то вещь пахнет дурно: её хотели выдать за то, чем она явно не является, и председательница жюри Грета Гервиг успешно с этим справилась.
Тем не менее лучше увидеть, посмеяться (или возмутиться), чем пропустить. Поэтому — бегом в кино. «Анора», в отличие от «Барби», например, — настоящий повод водить хороводы, особенно русскому зрителю.
Автор — Ян Чернявский