"Я прочла у Алексея Вадимовича Бартошевича в книге «Шекспир. Англия. XX век» историю про то, как во времена Шекспира во время штиля матросов на корабле, чтобы они не перебили друг друга, заняли постановкой спектакля по самой популярной тогда пьесе – по «Гамлету». Эту пьесу взяли для матросской самодеятельности, благодаря чему избежали бунта на корабле. Меня поразила эта история. Лично я обожаю матросскую самодеятельность в театре, и, по большому счету, всю жизнь ею и занимаюсь. Это тот тип театра, который я люблю.

...На первой же репетиции я рассказала команде «Ромео и Джульетты» про матросскую самодеятельность, и эту концепцию сразу и с восторгом приняли. И это было счастье, потому что мой опыт показывает, что обычно артисты боятся матросской самодеятельности. Наверное, потому что в таком способе существования актер чувствует себя совершенно беззащитным. Нужно иметь огромную опору, чтобы играть так, как тут надо: глупо, плакатно, громко, с выражением. А ведь всем артистам хочется быть тонкими, глубоко-психологичными, трепетными, да еще и выглядеть хорошо при этом.

...Куча всего в спектакле родилось из того, что артисты просто брали что-то в руки на репетициях и оживляли это, из их страсти к игре, из их способности сделать театром любой предмет и пространство. Все играют по несколько ролей, потому что иначе мы не расходимся, и в этом смысле мы тоже делаем a la шекспировский театр".

Рузанна Мовсесян. "Я давно хотела сделать детского Шекспира" (Интернет-журнал "Недоросль").