#fem_soukoku_week_24
День 4: Сигареты
Дазай ненавидит две вещи: запах табака и нарушение её личного пространства. Поездки в общественном транспорте сулят и то, и другое. Взгляд касается винтажных наручных часов — в её распоряжении целых семь минут блаженной свободы до прибытия нужного рейса.
Надежды хрупкой жемчужной нитью осыпаются наземь: слух улавливает приглушенный мат свидетельницы встречи металла с асфальтом — обронённая зажигалка. Придорожная пыль и бензин забиваются в лёгкие с очередным порывом ветра. Недолговечное одиночество прерывается огневласым хаосом — абрикосовый сироп, имбирный пряник, — сосредоточенно уставившемся в смартфон.
«Хаос» поджимает губы — цепочка на шляпе одаривает прохладными поцелуями веки, смартфон и пачка сигарет исполняют котильон меж тонких пальцев с коротким аккуратным маникюром. Дазай представляет, как эти пальцы исчезают между её разведённых ног, а не в кармане косухи. Потуже затягивает узел на шейном платке, имитируя недостаток кислорода — по телу разливается тепло.
Щелчок зажигалки возвращает в реальность. Дазай уже готовится прокашляться в демонстративном отвращении, прикрывая нос воротом плаща, но натыкается на растерянный взгляд. Пламя танцует на поверхности металлического чокера, борясь за первенство с лучами закатного солнца.
— Вам дурно? — сипловатый голос рождает новую волну мурашек.
— Разве что от собственных мыслей.
— Могу воздержаться.
— Воздержание губительно.
Незнакомка одобрительно хмыкает, заплутавшая в коридорах собственных мыслей. Дазай запрокидывает голову к небу, теребя манжеты блузки. Каков шанс осуждения, если она вновь откроет рот?
Сигаретный дым щекочет ноздри; горьковатый шлейф то ли кофе, то ли тёмного шоколада едва ли перебивает табачную кислинку. Гнилостная сладость, затхлый ментол — Дазай предпочтёт более быстрый и элегантный способ самоубийства. От которого не желтеет кожа, а волосы и ногти не сползут как с дилетантской папье-маше.
— Не думали бросить?
— Сигареты?
— Привычный уклад жизни.
— Постоянно, — бархатистый смешок ласкает уши.
Дазай улыбается в ответ, старается казаться беззаботной и милой. Себя настоящую не помнит уже давно.
Эстетически, её случайной спутнице идёт дым: витиеватые нити, стремящиеся в бесконечность — сосредоточение стремлений наивных падших душ.
Куда лучше выглядела бы среди простыней, лёгких и шоколадно-кофейных, как её сигареты.
— Позволишь откровение?
— Валяй.
Декорации светского салона истлевают, оседая пеплом на рваных серых джинсах. То, как легко подхватывают игру Дазай, вселяет надежду. Очередную, такую же хрупкую.
— Я бы чертовски красиво смотрелась под тобой, разбитая.
Дазай напряжена, готовая в любой момент отшутиться. Увернуться от пощёчины или презрительного взгляда.
А возможно, наконец смириться и принять свою неправильность.
Незнакомка достаёт из кармана пачку, опустошает прицельными, демонстративными бросками в урну. Аккуратно раскрывает, вывернув наизнанку. Металлический угол зажигалки едва ли способен заменить ручку, но она старается.
Любопытство внутри Дазай растёт по соседству с оторопью.
— Не люблю курить перед сексом: притупляется чувствительность языка, — возвращает откровение, протягивая зажатый меж пальцев клочок картона, прежде чем раствориться в людском потоке, стремящемся занять сидячие места подъезжающего автобуса. — Набери меня, когда захочешь стать целой.
Угловатые цифры хранят под собой два иероглифа.
Чуя.
Дазай перекатывает имя на языке один раз, второй.
По телу разливается тепло.
#dazai #chuuya #soukoku #writing
День 4: Сигареты
Дазай ненавидит две вещи: запах табака и нарушение её личного пространства. Поездки в общественном транспорте сулят и то, и другое. Взгляд касается винтажных наручных часов — в её распоряжении целых семь минут блаженной свободы до прибытия нужного рейса.
Надежды хрупкой жемчужной нитью осыпаются наземь: слух улавливает приглушенный мат свидетельницы встречи металла с асфальтом — обронённая зажигалка. Придорожная пыль и бензин забиваются в лёгкие с очередным порывом ветра. Недолговечное одиночество прерывается огневласым хаосом — абрикосовый сироп, имбирный пряник, — сосредоточенно уставившемся в смартфон.
«Хаос» поджимает губы — цепочка на шляпе одаривает прохладными поцелуями веки, смартфон и пачка сигарет исполняют котильон меж тонких пальцев с коротким аккуратным маникюром. Дазай представляет, как эти пальцы исчезают между её разведённых ног, а не в кармане косухи. Потуже затягивает узел на шейном платке, имитируя недостаток кислорода — по телу разливается тепло.
Щелчок зажигалки возвращает в реальность. Дазай уже готовится прокашляться в демонстративном отвращении, прикрывая нос воротом плаща, но натыкается на растерянный взгляд. Пламя танцует на поверхности металлического чокера, борясь за первенство с лучами закатного солнца.
— Вам дурно? — сипловатый голос рождает новую волну мурашек.
— Разве что от собственных мыслей.
— Могу воздержаться.
— Воздержание губительно.
Незнакомка одобрительно хмыкает, заплутавшая в коридорах собственных мыслей. Дазай запрокидывает голову к небу, теребя манжеты блузки. Каков шанс осуждения, если она вновь откроет рот?
Сигаретный дым щекочет ноздри; горьковатый шлейф то ли кофе, то ли тёмного шоколада едва ли перебивает табачную кислинку. Гнилостная сладость, затхлый ментол — Дазай предпочтёт более быстрый и элегантный способ самоубийства. От которого не желтеет кожа, а волосы и ногти не сползут как с дилетантской папье-маше.
— Не думали бросить?
— Сигареты?
— Привычный уклад жизни.
— Постоянно, — бархатистый смешок ласкает уши.
Дазай улыбается в ответ, старается казаться беззаботной и милой. Себя настоящую не помнит уже давно.
Эстетически, её случайной спутнице идёт дым: витиеватые нити, стремящиеся в бесконечность — сосредоточение стремлений наивных падших душ.
Куда лучше выглядела бы среди простыней, лёгких и шоколадно-кофейных, как её сигареты.
— Позволишь откровение?
— Валяй.
Декорации светского салона истлевают, оседая пеплом на рваных серых джинсах. То, как легко подхватывают игру Дазай, вселяет надежду. Очередную, такую же хрупкую.
— Я бы чертовски красиво смотрелась под тобой, разбитая.
Дазай напряжена, готовая в любой момент отшутиться. Увернуться от пощёчины или презрительного взгляда.
А возможно, наконец смириться и принять свою неправильность.
Незнакомка достаёт из кармана пачку, опустошает прицельными, демонстративными бросками в урну. Аккуратно раскрывает, вывернув наизнанку. Металлический угол зажигалки едва ли способен заменить ручку, но она старается.
Любопытство внутри Дазай растёт по соседству с оторопью.
— Не люблю курить перед сексом: притупляется чувствительность языка, — возвращает откровение, протягивая зажатый меж пальцев клочок картона, прежде чем раствориться в людском потоке, стремящемся занять сидячие места подъезжающего автобуса. — Набери меня, когда захочешь стать целой.
Угловатые цифры хранят под собой два иероглифа.
Чуя.
Дазай перекатывает имя на языке один раз, второй.
По телу разливается тепло.
#dazai #chuuya #soukoku #writing