Никогда не устану от сообразительного Чуи, которого водят за нос, только если он решит вместо сопротивления нежиться на солнышке, ведь «свои смертельно не тяпнут». А Фёдор не свой, пусть знает место.
Но язык против воли, как только подвернулась возможность, сам начинает болтать о Дазае, даже когда тот в другой стране остался диваны пролёживать. Да ещё и с таким рвением жалуется гневается, что Фёдор довольно быстро прикидывает хер к носу и заинтересовывается. Сначала — как дополнительным источником информации о Чуе (и возможным компроматом, ибо лишним никогда не будет: абы кто за бугор учиться не едет). К тому же, профессия обвязывает общаться с совершенно разными людьми, а тут такая возможность узнать потенциально что-то, что обычно малознакомым иностранцам в чате не расскажут без нюдсов. Со временем Фёдору становится невозможно отрицать, что присутствует в Дазае некий близкий по духу шарм.
И эти две скотины становятся друзьями по переписке, чтобы кошмарить Чую, но теперь более элегантно🤌🏻
#hc
Но язык против воли, как только подвернулась возможность, сам начинает болтать о Дазае, даже когда тот в другой стране остался диваны пролёживать. Да ещё и с таким рвением жалуется гневается, что Фёдор довольно быстро прикидывает хер к носу и заинтересовывается. Сначала — как дополнительным источником информации о Чуе (и возможным компроматом, ибо лишним никогда не будет: абы кто за бугор учиться не едет). К тому же, профессия обвязывает общаться с совершенно разными людьми, а тут такая возможность узнать потенциально что-то, что обычно малознакомым иностранцам в чате не расскажут без нюдсов. Со временем Фёдору становится невозможно отрицать, что присутствует в Дазае некий близкий по духу шарм.
И эти две скотины становятся друзьями по переписке, чтобы кошмарить Чую, но теперь более элегантно🤌🏻
#hc