Veritas

Мы остаемся в Телеграме

Друзья, ходит слух, что этот мессенджер должен быть заблокирован примерно сегодня. Верится слабо.

Оставляем вам краткое напоминание о том, что можете не искать нигде, кроме как здесь.

Доброй ночи!

Друзья, в Екатеринбург вновь приезжает Никита Сюндюков, теперь уже кандидат философских наук. Приглашаем всех вместе с нами посетить предстоящие мероприятия!

Приглашаем всех посетить мероприятие наших друзей из православного сообщества при храме святой великомученицы Екатерины.

Я утверждаю, что как все мышление после Средних веков есть либерализм и гуманизм, как вся социально-экономическая жизнь этих веков основана на отъединенном индивидуализме, т.е. оказывается капитализмом, и на рационализме, т.е. оказывается машинной культурой, так миф о всемогуществе знания есть всецело буржуазный миф. Это – сфера либерального мышления, чисто капиталистический и мещански-буржуазный принцип. Напрасно представители пролетарской идеологии усвоили себе систему атеизма и вероучение о примате знания. Наоборот, атеизм был оригинальным порождением именно буржуазии, впервые отказавшейся от Бога и отпавшей от церкви; и тут нет ничего специфически пролетарского. Если же станут говорить, что буржуазное происхождение той или иной социальной ценности не мешает само по себе тому, чтобы она была усвоена пролетарским сознанием, то это указывает только на то, что, с точки зрения пролетариата, существуют внеклассовые социальные ценности. И одно из двух: или атеизм и миф о примате знания есть буржуазное порождение, тогда пролетарий не может быть атеистом; или он может и должен быть атеистом, и тогда пролетарское мировоззрение ничем не отличается от капиталистического в самом существенном вопросе всего мировоззрения и, кроме того, существуют для него внеклассовые социальные ценности, т.е. марксизм в таком случае есть, с точки зрения пролетариата, ложная теория.

А. Ф. Лосев, «Диалектика мифа», 1930 г.

Лосев и Диалектика мифа

Алексей Федорович Лосев (1893-1988 гг.)  – русский философ, религиозный мыслитель, переводчик и комментатор античной литературы, профессор, доктор филологических наук и монах в миру. Написал множество ценных трудов, об одном из которых мы сегодня хотели бы рассказать.

Личность Алексея Федоровича стоит особняком среди всех иных представителей русской философии. Во многом из-за того сложнейшего пути, который он проделал на интеллектуальном и духовном поприще. Лосев пережил достаточно: тюремные заключения, лагерные ссылки, раннюю слепоту, 23-летний запрет на публикации. Философ был в эпицентре той бури, которую устроила большевистская власть, планомерно разрушая философское наследие имперского периода. Он был, как его называли, «опальным, последним идеалистом». Помимо всего этого, его жизнь увенчана глубоко духовным актом – принятием тайного пострига в 1929 году с именем Андроник.

Книга «Диалектика мифа», за которую Лосев получил новую волну атак со стороны советской власти, была издана автором в 1930 году в Москве. Этот труд стилистически богат, обладает сложной структурой изложения мысли. В нем серьезные диалектические рассуждения совмещаются с поэтическим тоном, образными зарисовками, жизненными примерами, подчас с откровенной иронией. Создается странное чувство присутствия философа где-то рядом в момент чтения. В 1930-е и последующие годы книга была поистине уникальным свидетельством живой русской философской мысли.

В своей работе, раскрывая сначала что такое не есть миф, Лосев приходит к положительному определению, постепенно вытачивая его в традициях античной, платоновской диалектики. Окончательно Лосев говорит нам: «Миф есть диалектически необходимая категория сознания и бытия, которая дана как вещественно-жизненная реальность субъект-объектного, структурно выполненного взаимообщения, где отрешенная от изолированно-абстрактной вещности жизнь символически претворена в дорефлективно-инстинктивный, интуитивно понимаемый умно-энергийный лик. Еще короче: миф есть интеллигентно данный символ жизни, необходимость которого диалектически очевидна».

Мы уже сказали о поэтической стороне стиля Лосева, которая ясно видна в данном выше определении. Каждое изложенное понятие кристаллизировалось Алексеем Федоровичем в отдельных главах, предшествующих такому резюме. Точно можно заметить, что это не простое определение, а целая система, которую нужно постигать духовно, размышлять над ней, всецело чувствовать. В этом процессе и приходит истинное осознание мифа – человек как бы погружается в него. С этой точки зрения, Лосев дал нам прекрасный теоретической фундамент для входа в мифологическое сознание. Сам автор писал, что пытается как можно чище показать это мифологическое сознание само по себе, как таковое, а не с позиции отводящих от сути методов.

С нашей стороны правильным было бы не упрощать понятие мифа Лосева, ведь это могло бы привести к утере того органического единства, достигнутого автором благодаря наследованию своим предшественникам – от Платона до Владимира Сергеевича Соловьева, которого философ глубоко ценил и уважал, считал своим первым учителем.

В мысли Алексея Федоровича мы считаем важным и верным призыв к некоему переосмыслению привычного видения жизни, к преодолению барьеров, устанавливаемых «относительными мифологиями», о которых пишет автор. Рекомендуем всем данный труд к прочтению.

Постсекуляризм и назидание мученичества

Хотелось бы отметить некоторые важные аспекты актуальных событий. Речь пойдет не об экономических последствиях, возможных политических перестановках в претерпевающий беды исламской республике – в общем не про самые осязаемые вещи, рассуждать о которых кажется таким привычным и по недоразумению почему-то самым нужным.

Поговорим о духе. Осмысляя произошедшие обмены разрушительными ударами на Ближнем Востоке, невольно вспомнилась концепция постсекуляризма, которая понимает текущую эпоху как пространство, из которого Религиозное никуда не делось, полного «расколдовывания мира» не произошло. Вспомнилась во многом из-за содержания ирано-израильского противостояния, которое является в полной мере духовным со всеми вытекающими.

Примечателен глубокий символизм этого конфликта в речах лидеров, в названиях операций, названиях оружия, названиях военно-политических институтов, ответствующих за ведение боевых действий. Война – место полноценного раскрытия идей, место правды, место, где лежит граница между жизнью и смертью. Какие смыслы вкладываются в войну, такие же точно смыслы вкладываются и в мир. В маленький иранский мир, в большой американо-израильский мир, во всю текущую эпоху. Последние новости несут сплошь религиозный оттенок, легкое воспоминание о чем-то священном. Видимо, мир действительно еще не расколдован. А может ли?

В Иране объявлен 40-дневный траур по убитому аятолле Хомейни. Вчера Рахбар по убеждению шиитов стал шахидом, героем-мучеником, положившим себя в бою. Стал одновременно с этим ярким символом, который сколько угодно можно игнорировать за смешком, за издевкой, за иронией. Однако погиб не какой-то бородатый мужик – погиб духовный лидер.

В сути своей мученичество вообще и исламское мученичество в частности несет простую мысль – все не просто так. Жизнь – не просто так, смерть – не просто так, война – не просто так. Мученичество – призыв к пробуждению, обращение к добродетельным качествам нашей души. Кажется, мало кто, кроме убитого Рахбара пытается так явно нас призвать и встряхнуть. Ни один политик, ни один акционер, ни один «лидер мнений».

Мученичество – последний рубеж духа, нечто непреодолимое для врага. Ведь мученичество утверждается отсутствующим, нездешним. Кто способен победить отсутствующее, прочно ставшее навязчивым символом?

Рахбара сегодня уже нет – но так даже лучше.

Наше сообщество примет участие в предстоящей дискуссии. Приглашаем прийти и ознакомиться как с нашей позицией, так и позицией наших собеседников, чтобы сформировать целостное видение о декабристах и вынести их действиям правильную оценку.

Ждём всех желающих!