"Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров" — заявил президент Борис Ельцин, подписавший указ о реформе в виде "народной приватизации" после того, как в России провалилась "шоковая терапия".
С 1 октября 1992 года во всех отделениях Сбербанка начали выдавать ваучеры. Каждый россиянин (включая детей и пенсионеров) мог бесплатно (точнее, заплатив 25 рублей за оформление) получить один приватизационный чек на 10 тыс. рублей. Глава Госкомимущества
Анатолий Чубайс уверял, что на один ваучер можно будет приобрести две машины "Волга" - однако, чаще всего за ваучер давали 2-6 бутылок водки, 3-4 кг. мяса или мешок сахара.
Ваучер можно было обменять на акции моментально возникших чековых инвестиционных фондов с громки именами - "Московская недвижимость", "Русский Дом Селенга", "Хопер Инвест", "Дока-Хлеб", "Гермес", "Ринако", "Олби-Дипломат", всевозможные "Народные" ЧИФы (к 1998 году они обанкротились, ушли в оффшоры или просто закрылись - продав собранные ваучеры крупному бизнесу). Известен случай - всемирно известного троеборца Вахонина
зарезал родной сын, споря с отцом "ваучер нужно вложить в "Гермес", а не "Московскую недвижимость".
В итоге в ЧИФы вложили ваучеры 40 млн. россиян - они все прогорели, 25 млн. оставили ваучер "на память", около 40 млн. -- продали ваучеры. "Газпром" – самый лакомый кусок, и его нельзя было приобретать за чеки никому, кроме работников "Газпрома" и жителей газовых регионов. То есть если ты не чукча и не е*ашишь на скважине - не видать тебе "Газпрома" -
писал тогда расстроенный глава МММ Мавроди. В итоге, только 10-15%% вложили их в акции реально эффективных корпораций типа "Газпрома", "Алросы", и т.д и получают свои дивиденды.
В конце 1991 года Россия была фактически банкротом - запасов еды (кроме "Госрезерва") было на 3 месяца, а резервов не хватало даже на оплату фрахта судов с зерном, не говоря про само зерно. Государственные советские предприятия в "новом мире" оказались неэффективными - и было решено отдать их частнику, параллельно уменьшая пропасть в бюджете страны за счет частных и иностранных денег.
"Вся идея "народной приватизации" фальшива от начала до конца. Общая сумма ваучеров, розданных гражданам, соответствует всего лишь нескольким процентам той массы богатства, которую они должны были представлять", —
писал Григорий Явлинский в "НГ" в 1994 году.
Всего с декабря 1992 года по февраль 1994 года прошло более 9 тыс. чековых аукционов, на которых обернулись 52 млн ваучеров. Именно на них новыми собственниками госпредприятий стали многие бизнесмены, которые и до сих пор входят во все списки Forbes.
Впрочем, в легендарном интервью на борту своего частного джета Чубайс признался - приватизация "не имела ничего общего с экономикой". Реформаторы боялись, что ошалевший от крушения сверхдержавы и обнищания народ снова выберет (или приведет к власти на штыках) коммунистов — и, по их словам, делали все для похорон СССР. "Это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дешево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос" - признался Анатолий Чубайс
Это подтверждает и контролер приватизации Владимир Полеванов -
в Википедии приведены его цитаты: "Алюминиевый завод, где активов было минимум на миллиард долларов, продавался за 10 миллионов рублей", "36 иностранцев сидели в святая святых приватизации России — в кабинетах ГКИ, готовя для самих себя конкурсы, закрытые аукционы в том числе кадровые разведчики ЦРУ".
Единственное, что "скрасило" россиянам приватизацию предприятий - массовая приватизация жилья разрешенная летом 1991 года. При этом крупнейшие СМИ не стеснялись цитировать экономистов-комментаторов с высказываниями вроде "кто всегда был и остается
советским никем, получит конуру", "
пустобутылочная нищета бросилась становиться рантье", и т.д. В "Коммерсанте" (одной из самых популярных компьютерных игр того времени)
перед расстрелом бандитами игрок читал фразу "это тебе за ваучеры, с*ка!".
Итог приватизации таков - Россия получила в бюджет 7,2 млрд долларов, тогда как небольшая Венгрия – 15 млрд., а Бразилия почти без промышленности – 67 млрд.
