Дорогая маменька! Пишу тебе поздно-поздно, но скучаю я по тебе бесконечно, и по тебе, и по папеньке. От тебя письма редко приходят, пиши мне почаще. Я и по своей Неточке скучаю, все таки ангел мой замуж выходит, пусть тоже мне пару слов отправит, я по ней очень грущу и тоскую!

Сегодня на передовой у нас снежок пошёл. Давно я белого не видала: всё зелёное, грязное и ярко алое - кровавые следы. Сегодня несколько девчонок побежали вдаль, немцев услыхали. Мы так переживали, но Любочка сказала, что всё будет хорошо: я ей поверила. Сегодня ещё Пашенька Семёнович приезжал, я тебе о нём писала. Он мужчина статный, офицер, красавец, помню, мне как то раз фиалки привёз, я так расплакалась! У меня в тот день слезы были большие, а глаза стеклянные и чистенькие, словно голубое небо. Мне так Вера сказала, она совсем скромная у нас, но добренькая такая, сил нет! Её иногда за руки возьмёшь, а они у неё совсем тоненькие, но красивые. Я про лебедей думаю, когда смотрю на эти белые пальцы. Даже не верится, что она - санитарочка! Такая смелая и отважная, безумно ею горжусь.

Знаешь, мамочка, к войне нельзя привыкнуть, и всё таки мы стараемся. Мои милые девочки совсем сильные, хотя говорят, мол, слабачки. У них лица уже войной изувеченные, а всё равно красивые. Я так ими горжусь, но боюсь когда нибудь увидеть их алую кровь и заплакать прямо там: под какофонией лесной глуши, птичьего пения и скорби чуждой.

Я вас сердечно люблю, жалею и целую. Вы тоже за меня молитесь, я обязательно вернусь к вам и будем опять с вами вместе, и никогда не расстанемся.

Доченька твоя, Таня.