Когда человек, положив руку на сердце, скажет о том, что у вещей есть душа, любой невнимательный и чёрствый лишь пожмет плечами и пойдет своей дорогой дальше. Он будет шагать и шагать, так и не узнав, что даже у его стоптанных и мятых ботинок, полинявшего пальто и серенькой шляпы есть сердце и чувство сострадания. Люди склонны к потребительству, а эта расточительность притупляет исконно чуткие взоры. Вещи взывают к нам, шепчут, возмущаются, а может даже любят. Да и мы тоже порой привязываемся к ним, доверяем, не зря же многие говорят, что у стен есть уши, а у окон глаза.

Многогранность человеческой души очень тяжело измерить. Можно сказать, мол, личность наша это и есть всё то, что окружило нас, но помимо того, что мы берём у других, прислушиваемся и настороженно всматриваемся в чужие глаза и руки, мы сами куем свою судьбу и ценность из куска глины - наших качеств. Мы всегда стремимся к тому, что нельзя потрогать сейчас: к мечте, которая никогда не исполнится и переживет нас, к принципам и сожалениям, которые уже не изменить, и всё равно продолжаем дышать этим и просыпаться по утрам, давая себе надежду на утешение.

Такова природа человека: мещанство и мечтательность. Мы измеряем вещами наше счастье, однако не прислушиваемся к их душе и любви.