#хоккей Вот вам небольшая зарисовочка. Я вообще умерла... Но начинаем медленно реабилитироваться! Я не писала очень давно, думаю, вышло коряво, даже читать страшно...
Треск, удар о борт, громкие крики и разочарованное "ООООО". Вставай, беги-беги. Колени ноют, глаза блестят, а из зала слышны хлопки, люди кричат:"Медведи". Раз за разом повторяют, все громче и ярче.
На экране светятся цифры 3:3, таймер показывает, что осталось тридцать секунд. Тонкие руки не могут найти себе места, перед глазами выходит первая пятерка, где ярче всего светится номер 22. Саша чувствует лёгкую тошноту, столько народу пришло посмотреть, столько людей кричат и не намереваются останавливаться.
Хоккеисты на последнем издыхании. Лезвие разрезает лёд, мелкие кристаллики летят при торможении. Быстро глазами осматривает арену, номер 17 стучит клюшкой, просит отдать передачу ему. Хоккеист с фамилией Московский будто игнорирует его, объезжает ворота, словно никакого доверия. Как снова можно оказаться в первой пятерке? Никакого доверия.
Сжимает зубы, закрывают со всех сторон.
«Ощущение, что я где-то это уже видел... А конец там не самый лучший»
С трибун доносятся возгласы, кажется, нашего знаменитого мальчика покрывают грязными словами. Куда себя деть? Только на лёд вышел, а уже ноги дрожат. Никогда такого не было. Опять быстрый взгляд на 17 номер, отдать пас уже сложнее.
«Сейчас я не отличаюсь от него»
Воспоминание о том, что Юра пытается брать всю игру на себя. Теперь это делает Миша. Хоккей— командная игра. Трус не играет в хоккей. На трибуне его поддерживают. Это происходит за пару секунд и удар клюшкой проходится по шайбе. Стук сердца отдается в ушах. Всё. Это провал. Не сможет даже передать.
Шайба пролетает между ног одного хоккеистов из противоположной команды и Татищев тут же её подхватывает. Слишком быстро обводит и отправляет в ворота. Шайба словно свистит. Это замедленная съемка?... Она прекращается и в Мишу тут же влетает противник, а шайба залетает в ворота, будто её за ниточки тянут.
Каждая секунда тянулась, как десять. Арена кричит, а шайба остаётся у сетки. Забросил ... Он забросил?
Юра не верит своим глазам, как и Московский. Рядом оказывается Дугар и вытаскивает из завала. Голубые глаза ничего не понимают, в ушах звенит, а его уже обнимают. И из динамиков доносится:
«Последнию шайбу забрасывает номер 17, Юрий Татищев с передачей 22 номера Михаила Московского. Матч окончен! Белые медведи одержали победу.»
Всё в тумане. Глупая улыбка появляется на губах, будто это первая их победа. Эти возгласы людей, взлетают вверх шарфы, стуки барабана. Крепкие братские объятия, которые Миша давно не чувствовал.
—Капитан, это было эффектно!—Данис снимает шлем и треплет по мокрым волосам, смех,—Ты по прежнему умеешь удивлять. Я думал, оно никак не пролетит...
—Я...—Юра смотрит удивлённо,—Не думал, что мне вообще дадут передачу,—ребята переговариваются и смеются. Миша только сейчас начинает понимать, что произошло. Шутки ребят прекращаются в момент.
—В команду вступил и игра появилась, не так ли?—вдруг включил язвительный тон Московский, это мерзкая ухмылка по прежнему бесит Татищева, поэтому закатывает глаза, но...—Но мы победили, все вместе.
—Московский, ты долго будешь там речи толкать?— крик доносится до хоккеистов и все переводят взгляд назад. Команда поддержки держится за борт и улыбается, Камалия открывает дверь и машет рукой,—Мы вроде вас тоже поздравить хотим.
Голубые глаза видят рядом изящного парня, который еле улыбается и крутит кудри на палец. Несколько секунд и парни зашли, а Миша так стоит у борта, его обнимает Ками, а взгляд направлен лишь на фигуриста, который скрестил руки.
—Поздравляю!— целует в щеки,— Для первого матча после твоей травмы... Это было слишком огненно!— прослеживает за взглядом хоккеиста, боковым зрением замечает Сашу и отпускает щеки Московского,— Ладно, мне девочкам ещё надо кое-что сказать.
