Со Чанбин был воплощением слова «идеальный». Староста класса, отличник, сын декана, он всегда ходил с ровной спиной, в отглаженной белой рубашке, и единственной его вредной привычкой было слишком громко вздыхать, когда кто-то в очередной раз не сдавал домашку.
Бан Чан был воплощением слова «проблема». Он сидел на последней парте у окна, носил чёрную кожанку поверх школьной формы, и его имя учителя произносили с той же интонацией, с какой объявляют штормовое предупреждение.
Их вселенные не должны были пересекаться. Но в старшей школе коридоры слишком узкие.
— Эй, очкарик, — раздался низкий голос, когда Чанбин спешил в библиотеку с кипой книг.
Дорогу перегородила знакомая фигура в кожанке. Чанбин поправил очки и вздохнул. Тот самый вздох.
— Меня зовут Чанбин. И я не ношу очки, у меня линзы. Что тебе нужно, Бан Чан?
— Слышал, ты шаришь в математике, — Бан Чан подошёл ближе, заставляя Чанбина вжаться в стену. От него пахло сигаретами и мятной жвачкой. — Поможешь с контрольной. Завтра.
— Это называется «списать», и это нечестно, — отрезал Чанбин, прижимая книги к груди как щит. — И вообще, если бы ты слушал на уроках...
— Слушай, ботаник, — Бан Чан упёрся рукой в стену рядом с головой Чанбина, нависая. — Либо ты мне помогаешь, либо я расскажу всем, что «примерный староста» тайком бегает в заброшку за гаражами по вечерам.
Чанбин побледнел. Откуда он знает?
— Откуда ты...
— Я там живу, — усмехнулся Бан Чан. — В отличие от тебя, мне не нужно врать, что я иду на дополнительные занятия. Так что, договорились?
Чанбин сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. Бан Чан смотрел на него сверху вниз, и в его тёмных глазах не было привычной насмешки. Было что-то другое. Что-то, от чего у Чанбина пересыхало во рту.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Но только один раз. И ты придёшь ко мне домой. Я не буду объяснять интегралы в подворотне.
Бан Чан удивлённо моргнул. Потом улыбнулся — по-настоящему, уголками губ, и эта улыбка шла ему куда больше, чем гопническая ухмылка.
— Замётано, — он отстранился, сунул руки в карманы. — До завтра, правильный мальчик.
Он ушёл, оставив Чанбина стоять с красными ушами и бешено колотящимся сердцем.
«Один раз», — подумал Чанбин. — «Просто помочь с математикой».
Он ещё не знал, что «один раз» с Бан Чаном превратится в десятки встреч, ночных звонков, совместных побегов с уроков и первого поцелуя на крыше заброшенной школы, где гопник вдруг окажется нежнее, чем все «правильные» парни, которых Чанбин знал до него.
Но это уже совсем другая история.
₊✩‧₊˚౨ৎ˚₊✩‧₊
#тучаны #зарисовка #Bangchan #Seochangbin