БАЛЬЦЕРЕЙТ

Домашнее насилие, или «Бьёт — значит НЕ любит». Часть 2.

⭐️Охранный ордер

В мировой практике суд может выдать охранный ордер — запрет приближаться, звонить, писать жертве. В России эта конструкция обсуждалась, но так и не была внедрена. У жертвы до сих пор нет быстрого законного инструмента для изоляции от агрессора.

При этом наши соседи, Кыргызстан, Грузия и Молдова, уже применяют этот механизм.

⭐️Психологическое насилие

С делами о психологическом насилии (ст. 119, ст. 110, ст. 128.1, ст. 163 УК РФ) всё ещё сложнее, потому что доказать его на практике крайне трудно. Правоохранительные органы часто отказывают в возбуждении дела, не видя состава преступления и списывая происходящее на «семейные разборки». Хотя психологическое насилие, как правило, со временем перерастает в физическое.

Публичный резонанс получили дело Яниса Тиммы (2024 год), где родственники требовали возбудить дело по ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства) из-за психологического давления, но уголовное дело в России до сих пор не возбуждено, а также дело Алии Галицкой (2026 год).

⭐️Похищение детей родителями

Отдельный пласт проблем — дети, которых превращают в инструмент мести. В России крайне сложно привлечь родителя к ответственности за похищение собственного ребёнка из-за противоречий между Семейным и Уголовным кодексом (ст. 55 СК РФ и ст. 126 УК РФ). Если родитель «забирает» своего ребёнка, состава преступления обычно нет. Исключение составляют случаи, когда родитель лишён родительских прав или ограничен в них.

Даже если судебным решением определено место жительства ребёнка с одним из родителей, а другой всё равно его увозит, следственные органы и суды, как правило, придерживаются позиции об отсутствии состава преступления по ст. 126 УК РФ.

🐘Я считаю, что государство, в лице правотворческих и правоприменительных органов, обязано защищать жертв домашнего насилия. И я намерена за это бороться.

🐘🐘🐘

Домашнее насилие, или «Бьёт — значит НЕ любит». Часть 1.

Один из пунктов моей предвыборной кампании — принятие в Российской Федерации Закона о домашнем насилии, внедрение Охранных ордеров.

Это наболело и это необходимо.

Почему?

Преступления регулируются Уголовным кодексом РФ:

🩵ст. 111-113, 115-118 (вред здоровью, побои, истязания)

🩵ст. 131 (изнасилование)

🩵За побои (впервые) предусмотрена также административная ответственность по ст. 6.1.1. КоАП РФ.

В Российской Федерации отсутствует самостоятельный закон о профилактике семейно-бытового насилия. Законопроект 2016 года отклонен по формальным причинам.

Общественная инициатива 2025 года (более 100 тыс. голосов «ЗА») направлена в органы власти, но результатов нет. Следовательно, правовое регулирование является фрагментарным и отстаёт от социальных потребностей.

Дела по «лёгким» статьям (ч. 1 ст. 115, ст. 116.1 УК РФ) относятся к делам частного обвинения, следовательно, риск прекращения за примирением сторон. На практике это означает, что обидчик может давить на жертву (угрожать, обещать «исправиться»). Возникает замкнутый круг, выйти из которого часто невозможно либо опасно для жизни.

В одном из моих дел (дела, как правило, схожи): супруг годами угрожал супруге, используя психологическое насилие и давление, что её может случайно сбить машина, что она случайно может выпасть с балкона, что она случайно может не проснуться. Он даже убивал домашних животных. На протяжении долгих лет женщина жила в состоянии страха и неспособности инициировать расторжение брака, а попытки уйти заканчивались её принудительным возвращением.

Когда многолетнее психологическое давление и угрозы воплотились в избиение, она фиксирует травмы и подает заявление в полицию. В возбуждении дела отказывают. Через некоторое время она подает на развод, как итог — покушение на убийство на глазах ребенка. 7,5 лет колонии строгого режима ему, инвалидность ей, сломанная психика ребенка.

Громкие дела: «Дело Маргариты Грачевой» (приговор 14 лет колонии строгого режима); «Дело Бишимбаева в Казахстане», при том, что это другое государство, дело получило широчайшую огласку.

Полиция к обращениям относится поверхностно: «Милые бранятся — только тешатся», либо, как я считаю, тоже совершают должностное преступление, заявляя: «Когда убьют — приходите». И на практике мы получаем поголовные отказы в возбуждении уголовных дел, непроведение проверочных мероприятий, неприезд на вызовы.

Официальная статистика по домашнему насилию не ведется. Данные о побоях и домашнему насилию обезличены. Невозможно определить, какое количество преступлений совершено в семье, а какое вне её.