Особняк судьи Ватанабэ возвышался на уединённом холме, залитый холодным светом луны. Он напоминал не столько дом, сколько крепость — высокий забор, камеры наблюдения, массивные дубовые двери. Но и это, как понимали Рампо и Чуя, вряд ли могло остановить «Кукловода».
Они подъехали на служебной машине Рампо, приглушив двигатель за пару сотен метров до ворот. Из особняка лился свет, всё было тихо — слишком тихо для места, которое, по их данным, должно было охраняться.
— Слишком поздно?
Мрачно пробормотал Чуя, уже выходя из машины. Его гравитация беззвучно пригнула траву под ногами.
— Не думаю. Он любит ритуал. Театр. Он не станет действовать быстро.
Ответил Рампо, на ходу проверяя обойму пистолета.
— Но мы уже в его пьесе. Будь готов ко всему.
Они обошли забор, найдя место, где гравитационный удар Чуи бесшумно смял и оторвал стальные прутья. Внутри царила неестественная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Охранник у входа в дом лежал без сознания, на его виске красовался небольшой след от укола — работа того самого шила.
Детектив Рампо, входя в помещение, где несколько дней лежал труп «двойки» (прокурора), увидел бы не просто тело. Он увидел бы законченную, отвратительную картину распада:
Воздух в подвале был густым и сладким, им невозможно было дышать. Тело прокурора лежало на бетоне, раздувшееся и неестественно огромное. Кожа, отливающая грязной зелёной бронзой, была испещрена чёрной паутиной вен. Изо рта и носа стекала бурая пена, смешанная с десятками белых, копошащихся личинок. Живот лопнул по шву, обнажив тёмную, пульсирующую массу внутренностей, откуда исходило основное зловоние. Кисти рук были похожи на раздувшиеся перчатки, а из-под отставших ногтей тоже виднелись крошечные белые точки. Рядом на полу лежала маленькая, аккуратная шахматная фигурка — пешка. И на её основании, чумазая, но различимая, была выцарапана цифра «2».
Потом они вместе пошли в другое место
Дверь в кабинет была приоткрыта. Рампо жестом показал Чуе зайти с другой стороны. Тот кивнул и, не тратя времени на сложные манёвры, просто толкнул дверь плечом.
Кабинет был погружён в полумрак. Лишь на массивном столе горела настольная лампа, отбрасывая длинные тени. Под её светом, в кресле за столом, сидел судья Ватанабэ. Он был жив, его глаза, полные ужаса, смотрели прямо перед собой. Он не мог пошевелиться — тонкие, почти невидимые стальные нити опутывали его с ног до головы, приковывая к креслу, как марионетку. Рядом с его дрожащей рукой на столе лежала шахматная фигура. Слон. На его основании была вырезана цифра 3.
А в глубине комнаты, в кресле у камина, сидел сам «Кукловод». Он был ранен — одна рука прижимала окровавленный бок, дыра на плече была замотана грубым бинтом. Но в его позе была всё та же надменная уверенность. Он не пытался скрыться. Он ждал.
— Опоздали на второе действие.
Его голос был хриплым, но ясным.
— Но для кульминации вы как раз вовремя.
Чуя шагнул вперёд, его кулаки сжались.
—Игра окончена. Сдавайся.
«Кукловод» медленно покачал головой, его взгляд скользнул по Рамбо, замершему в дверях с пистолетом наготове.
—Игра только начинается, детектив. Вы думаете, что нашли ключ? Цифры? Список? Это лишь аннотация к настоящему произведению.
— Зачем тебе это?
Резко спросил Рампо.
— Почему судья? Почему они все?
«Кукловод» улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли здравого смысла.
—Чтобы очистить доску. Коррумпированный стражник, продажный прокурор, слепой судья... Они не люди. Они фигуры. Препятствия на пути к идеальному порядку. А пешки.
Они подъехали на служебной машине Рампо, приглушив двигатель за пару сотен метров до ворот. Из особняка лился свет, всё было тихо — слишком тихо для места, которое, по их данным, должно было охраняться.
— Слишком поздно?
Мрачно пробормотал Чуя, уже выходя из машины. Его гравитация беззвучно пригнула траву под ногами.
— Не думаю. Он любит ритуал. Театр. Он не станет действовать быстро.
Ответил Рампо, на ходу проверяя обойму пистолета.
— Но мы уже в его пьесе. Будь готов ко всему.
Они обошли забор, найдя место, где гравитационный удар Чуи бесшумно смял и оторвал стальные прутья. Внутри царила неестественная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Охранник у входа в дом лежал без сознания, на его виске красовался небольшой след от укола — работа того самого шила.
Детектив Рампо, входя в помещение, где несколько дней лежал труп «двойки» (прокурора), увидел бы не просто тело. Он увидел бы законченную, отвратительную картину распада:
Воздух в подвале был густым и сладким, им невозможно было дышать. Тело прокурора лежало на бетоне, раздувшееся и неестественно огромное. Кожа, отливающая грязной зелёной бронзой, была испещрена чёрной паутиной вен. Изо рта и носа стекала бурая пена, смешанная с десятками белых, копошащихся личинок. Живот лопнул по шву, обнажив тёмную, пульсирующую массу внутренностей, откуда исходило основное зловоние. Кисти рук были похожи на раздувшиеся перчатки, а из-под отставших ногтей тоже виднелись крошечные белые точки. Рядом на полу лежала маленькая, аккуратная шахматная фигурка — пешка. И на её основании, чумазая, но различимая, была выцарапана цифра «2».
Потом они вместе пошли в другое место
Дверь в кабинет была приоткрыта. Рампо жестом показал Чуе зайти с другой стороны. Тот кивнул и, не тратя времени на сложные манёвры, просто толкнул дверь плечом.
Кабинет был погружён в полумрак. Лишь на массивном столе горела настольная лампа, отбрасывая длинные тени. Под её светом, в кресле за столом, сидел судья Ватанабэ. Он был жив, его глаза, полные ужаса, смотрели прямо перед собой. Он не мог пошевелиться — тонкие, почти невидимые стальные нити опутывали его с ног до головы, приковывая к креслу, как марионетку. Рядом с его дрожащей рукой на столе лежала шахматная фигура. Слон. На его основании была вырезана цифра 3.
А в глубине комнаты, в кресле у камина, сидел сам «Кукловод». Он был ранен — одна рука прижимала окровавленный бок, дыра на плече была замотана грубым бинтом. Но в его позе была всё та же надменная уверенность. Он не пытался скрыться. Он ждал.
— Опоздали на второе действие.
Его голос был хриплым, но ясным.
— Но для кульминации вы как раз вовремя.
Чуя шагнул вперёд, его кулаки сжались.
—Игра окончена. Сдавайся.
«Кукловод» медленно покачал головой, его взгляд скользнул по Рамбо, замершему в дверях с пистолетом наготове.
—Игра только начинается, детектив. Вы думаете, что нашли ключ? Цифры? Список? Это лишь аннотация к настоящему произведению.
— Зачем тебе это?
Резко спросил Рампо.
— Почему судья? Почему они все?
«Кукловод» улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли здравого смысла.
—Чтобы очистить доску. Коррумпированный стражник, продажный прокурор, слепой судья... Они не люди. Они фигуры. Препятствия на пути к идеальному порядку. А пешки.