Я распрямляю спину и вытираю свои окровавленные руки о стену. Так неосторожно, замазывая белую плитку кровью.
Слышу шорох.
Ну надо же.
Детская пугалка? Не слышал о таком, неужели уже говорят...
Это я, я я я я я я я я. Это же было так очевидно.
Тишина нарушается вновь стонами «тела», кажется, оно является мужчиной. Из за белой (теперь уже почти целиком красно-коричневой) простыни не возможно было сразу опознать беднягу.
Я не обращаю на него никакого внимания, но где-то в глубине, меня ужасно бесят посторонние звуки, которые оно издаёт.
Желание подойти, и словно между делом, врезать ему по голове газовым ключом.
Мой голос звучит хрипловато, кажется, я перенасытился этой сыростью в воздухе. Мерзость.
Слышу шорох.
Ну надо же.
Детская пугалка? Не слышал о таком, неужели уже говорят...
А ты значит так сильно испугалась, что решила прийти и посмотреть?
Это я, я я я я я я я я. Это же было так очевидно.
И да, если сюда явится он я с удовольствием утоплю его в этой ванне с кровью.
Тишина нарушается вновь стонами «тела», кажется, оно является мужчиной. Из за белой (теперь уже почти целиком красно-коричневой) простыни не возможно было сразу опознать беднягу.
Я не обращаю на него никакого внимания, но где-то в глубине, меня ужасно бесят посторонние звуки, которые оно издаёт.
Желание подойти, и словно между делом, врезать ему по голове газовым ключом.
Кхм, так что привело тебя сюда, Джейн Тод Ричардсон?
Мой голос звучит хрипловато, кажется, я перенасытился этой сыростью в воздухе. Мерзость.