Последний геноцид
Есть в воздухе отзвук грядущей расплаты,
Предречено тем, кто сеет раздор:
"Последний геноцид", – словно крик из набата,
– "Для тех, кто придумал сей страшный узор".
Кто сеял вражду, кто рушил основы,
Кто ядом травил людские сердца,
Пожнёт ураган, не зная другого
Заслуженного этим страданьем конца.
Вернётся сторицей боль и разруха,
Что миру несли их злые дела.
И дрогнет рука, и ослабнет их дух там,
Где властной когда-то была их хвала.
Им некуда будет бежать и укрыться
От эха решений, что сами плодили.
Им в бездну, что рыли другим, провалиться,
Туда, куда жертвы их боль уводили.
Так рушится круг зла, им же созданный прежде,
Их собственным севом он их погребёт.
Последний расчёт, без былой их надежды,
Возмездие страшной волною придёт.
Есть в воздухе отзвук грядущей расплаты,
Предречено тем, кто сеет раздор:
"Последний геноцид", – словно крик из набата,
– "Для тех, кто придумал сей страшный узор".
Кто сеял вражду, кто рушил основы,
Кто ядом травил людские сердца,
Пожнёт ураган, не зная другого
Заслуженного этим страданьем конца.
Вернётся сторицей боль и разруха,
Что миру несли их злые дела.
И дрогнет рука, и ослабнет их дух там,
Где властной когда-то была их хвала.
Им некуда будет бежать и укрыться
От эха решений, что сами плодили.
Им в бездну, что рыли другим, провалиться,
Туда, куда жертвы их боль уводили.
Так рушится круг зла, им же созданный прежде,
Их собственным севом он их погребёт.
Последний расчёт, без былой их надежды,
Возмездие страшной волною придёт.