Репост из: AGDchan
циал к нулю.
Такой анализ проявился в предложении стратегии НБ (национал-большевизм).
Проект НБ заключался в том, чтобы выйти из-под контроля 1-ой ПТ, объединить антилиберальное начало, по инерции от прежней исторической реальности сохранившееся отчасти в 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ', в общем фронте: по ту сторону коммунизма и фашизма. Если 1-ая ПТ, правящий либерализм замыкал на себя левых и правых по мере их приближения к центру и был этим центром (по результатам победы либерализма в ХХ веке), то НБ предложило осуществить короткое замыкание и соединить несоединимое.
Либералы тут же окрестили это "красно-коричневым" и прокляли. На НБ немедленно набросились все цепные псы либерализма из 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ' - антифа и многочисленные и предсказуемые антикоммунистические ряженые справа.
НБ, будучи микроскопическим явлением в социально-политческом масштабе, имел огромное теоретическое значение. Наверное с моей стороны было тактической ошибкой делегировать институционализацию НБ Эдуарду Лимонову. Против теории он не возражал, но оказался слишком безразличным к идеологии. Я полагал, что его известность в то время поможет расширить зону НБ-дискурса. И отчасти это сработало. Но издержки были столь значительны, что, в конце концов, результат был достигнут обратный. Либералы и их антифашистские и антикоммунистические прихвостни из 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ' начали шквальный огонь, а индивидуальные особенности Эдуарда Лимонова завершили дело.
Альянс с либералами НБП в 2000-е был полным идеологическим провалом, который я предвидел уже со второй половины 90-х.
Феномен НБ был интересным, с точки зрения социологии маргинализма, но как реальный идеологический полюс это не удалось. Далее последовало идеологическое вырождение и конец.
Неоевразийство
Другой, более респектабельной версией последовательного и несимуляционного антилиберализма стало наше неоевразийство, которым я занимался с конца 80-х годов ХХ века, но на чем я приоритетно и исключительно сосредоточился с конца 90-х. Теоретически это был серьезный рывок в том же направлении, так как евразийцы осознавали идеологический вызов 1-ой ПТ как главный, и Трубецкой справедливо противопоставлял либеральную Европу Нового времени (как чистое зло) остальному человечеству. Евразиец Н.Н. Алексеев первым среди русских авторов цитировал традиционалиста Р. Генона, а П. Н. Савицкий - первым открыл геополитику. Так постепенно сложилась окончательная версия евразийской идеологии.
Она больше не призывала к прямому союзу 2-ой ПТ и 3-ьей ПТ как остаточных элементов внутри 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ', поскольку наблюдение за трудностями создания НБ полюса в Европе и России привело к заключению, что внутри симулякров 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ'либерализм имеет контрольный пакет, и вытянуть из-под прямого управления этих олигархо-капиталитсических марионеток "честных коммунистов" и "честных националистов" практически невозможно, так как они слишком слабы и к тому же идут на убыль. Это стало проясняться уже в 90-е, тогда я написал программный текст "Раздавить двух змей" - я имел в виду два симулякра - антифа и антисоветчиков.
Поэтому неоевразийство строилось как автономная политическая теория уже без всякой привязки к коммунизму (2-ая ПТ) и национализму (3-ья ПТ).
Значение евразийства я осознал с первых опубликованных мной статей в конце 80-х («Континент Россия» и «Подсознание Евразии»), но в финальную версию это вылилось в 2000-х в ходе создания "Евразийского Движения", которое было тогда учреждено и институционализировано.
Четвертая Политическая Теория
И последний аккорд - создание в 2006-2007 годах Четвертой Политической Теории (4-ая ПТ). Идея была еще один апгрейд революционного отвержения 1-ой ПТ и победившего либерального миропорядка. Но на сей раз отвержение вместе со всеми политическими теориями Модерна - в первую очередь либерализма, как сути победившего Модерна, а затем коммунизма, и наконец, национализма и фашизма.
4-ая ПТ - это жесткое отвержение либерализма, коммунизма и фашизма в их чистых формах, и тем более всех симулякров коммунизма и фашизма, т.е. 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ' , как инструментов играющего самого
Такой анализ проявился в предложении стратегии НБ (национал-большевизм).
Проект НБ заключался в том, чтобы выйти из-под контроля 1-ой ПТ, объединить антилиберальное начало, по инерции от прежней исторической реальности сохранившееся отчасти в 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ', в общем фронте: по ту сторону коммунизма и фашизма. Если 1-ая ПТ, правящий либерализм замыкал на себя левых и правых по мере их приближения к центру и был этим центром (по результатам победы либерализма в ХХ веке), то НБ предложило осуществить короткое замыкание и соединить несоединимое.
Либералы тут же окрестили это "красно-коричневым" и прокляли. На НБ немедленно набросились все цепные псы либерализма из 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ' - антифа и многочисленные и предсказуемые антикоммунистические ряженые справа.
НБ, будучи микроскопическим явлением в социально-политческом масштабе, имел огромное теоретическое значение. Наверное с моей стороны было тактической ошибкой делегировать институционализацию НБ Эдуарду Лимонову. Против теории он не возражал, но оказался слишком безразличным к идеологии. Я полагал, что его известность в то время поможет расширить зону НБ-дискурса. И отчасти это сработало. Но издержки были столь значительны, что, в конце концов, результат был достигнут обратный. Либералы и их антифашистские и антикоммунистические прихвостни из 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ' начали шквальный огонь, а индивидуальные особенности Эдуарда Лимонова завершили дело.
Альянс с либералами НБП в 2000-е был полным идеологическим провалом, который я предвидел уже со второй половины 90-х.
Феномен НБ был интересным, с точки зрения социологии маргинализма, но как реальный идеологический полюс это не удалось. Далее последовало идеологическое вырождение и конец.
Неоевразийство
Другой, более респектабельной версией последовательного и несимуляционного антилиберализма стало наше неоевразийство, которым я занимался с конца 80-х годов ХХ века, но на чем я приоритетно и исключительно сосредоточился с конца 90-х. Теоретически это был серьезный рывок в том же направлении, так как евразийцы осознавали идеологический вызов 1-ой ПТ как главный, и Трубецкой справедливо противопоставлял либеральную Европу Нового времени (как чистое зло) остальному человечеству. Евразиец Н.Н. Алексеев первым среди русских авторов цитировал традиционалиста Р. Генона, а П. Н. Савицкий - первым открыл геополитику. Так постепенно сложилась окончательная версия евразийской идеологии.
Она больше не призывала к прямому союзу 2-ой ПТ и 3-ьей ПТ как остаточных элементов внутри 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ', поскольку наблюдение за трудностями создания НБ полюса в Европе и России привело к заключению, что внутри симулякров 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ'либерализм имеет контрольный пакет, и вытянуть из-под прямого управления этих олигархо-капиталитсических марионеток "честных коммунистов" и "честных националистов" практически невозможно, так как они слишком слабы и к тому же идут на убыль. Это стало проясняться уже в 90-е, тогда я написал программный текст "Раздавить двух змей" - я имел в виду два симулякра - антифа и антисоветчиков.
Поэтому неоевразийство строилось как автономная политическая теория уже без всякой привязки к коммунизму (2-ая ПТ) и национализму (3-ья ПТ).
Значение евразийства я осознал с первых опубликованных мной статей в конце 80-х («Континент Россия» и «Подсознание Евразии»), но в финальную версию это вылилось в 2000-х в ходе создания "Евразийского Движения", которое было тогда учреждено и институционализировано.
Четвертая Политическая Теория
И последний аккорд - создание в 2006-2007 годах Четвертой Политической Теории (4-ая ПТ). Идея была еще один апгрейд революционного отвержения 1-ой ПТ и победившего либерального миропорядка. Но на сей раз отвержение вместе со всеми политическими теориями Модерна - в первую очередь либерализма, как сути победившего Модерна, а затем коммунизма, и наконец, национализма и фашизма.
4-ая ПТ - это жесткое отвержение либерализма, коммунизма и фашизма в их чистых формах, и тем более всех симулякров коммунизма и фашизма, т.е. 2-ой ПТ' и 3-ьей ПТ' , как инструментов играющего самого