Артем Палаш

Из старого

Свет мой зеркальце, скажи..

Впервые, кажется, прочел я в прозе что-то готическое, мрачное, передающее атмосферу ужаса и страшной какой-то тайны. Это Эдгар Алан По, знакомый вам по стихотворению «Ворон» («Nevermore..») Если не читали, найдите прямо сейчас и прочтите — это классика, аллюзии на него вы можете встретить и в роке, и в рэпе, много где. Не поленитесь!

Я думал, что По англичанин — ан нет, американский писатель. Родился в Бостоне, сложное детство: отец ушел «за хлебом» вскоре после появления сына на свет, а мать умерла от туберкулёза, когда тому было два годика. Приемный отец не одобрял литературного увлечения юноши, случился конфликт, и молодой По ушёл из дома. Затем он бросает университет, чему виной был разгульный образ жизни, злупотребление алкоголем и азартными играми. Ему помогли попасть в Военную академию США, но через год непутёвого студента исключили за плохое поведение.

А женился Эдагр Алан По на... двоюродной сестре. И на момент свадьбы ей было... 13 лет. Это 1835 год, в это время у нас Николай I ведет Кавказскую войну, в стране устанавливаются консервативные казарменные порядки.

Пишут, что молодая Вирджиния стала для писателя музой и источником вдохновения на долгое годы вперёд. Однако и она умерла от туберкулёза в возрасте двадцати четырех лет, что повергло По в депрессию, усугубив его проблемы с алкоголем. Умер писатель через два года после смерти супруги, дожив до сорока лет. Причина смерти доподлинно неизвестна.

Неудивительно, наверное, что при жизни По создавал именно такие миры, пронизанные ужасом, трагизмом, мистикой, смертью.

Так вот, «Падение дома Эшеров»... При чтении вспомнилось, как мы компанией играли в настолку по миру Лавкрафта, там похожие были ощущения при погружении в вымышленный мир.. Задача искусства — будоражить чувства. Современная научная психология знает, что люди любят ужастики, люди любят пугаться — это увлекательно, дух захватывает, бодрит!

Вот живёшь в этом говеном веке, в стране-помойке, привыкаешь общаться с приятелями, знакомыми и по работе примитивными фразами, упрощённой коммуникацией. Потом открываешь прозу Эдгара По и наслаждаешься выразительным, развернутым готически возвышенным, что ли, языком автора. Забавно представить, если бы мы так изъяснялись и примерно таким же языком делились своими историями. Но тут, понятно, разница между литературным и разговорным типами языка.

Основное чувство, испытываемое при чтении этой новеллы — ужас, предощущение чего-то страшного. Тайну случившегося с домом Ашеров я не разгадал, да и не надо, наверное.

А еще вы вот знали, что нейробиологические исследования мозга с помощью МРТ показали: при погружении в сюжет книги человеческий мозг частично стирает границу между вымыслом и реальностью, активируя те же нейронные сети, что и при реальном физическом или социальном опыте? Полного тождества между реальным и воображаемым опытом при этом не происходит, мозг разграничивает. И тем не менее.

Если это правда, то, получается, при развитом воображении и способности видеть за буквами картинку ты можешь условно, в мозговой симуляции, попутешествовать по мирам — побывать в старинном готическом особняке дома Ашеров, например. А потом вернуться обратно.

Как говорил Бродский: «Средтво перемещения в пространстве опыта со скоростью переворачиваемой страницы».

Ван Гог, «Звездная ночь».

Одиннадцать вихрей звезд.

По просьбам трудящихся, публикую первое свое стихотворение про любовь. Возможно, хронологически оно все же не первое, но где-то рядом, из первого моего сборника, целиком и полностью посвященного моей интернет-возлюбленной. Назывался он, сборник, «Кованая роза». Это где-то 2012, наверное, год.

Прочел на работе рассказ Толстого «Отец Сергий». Первая половина, по моему вкусу и мнению, несомненный шедевр. Дальше сильно зазвучало авторское отношение, воля автора выказать мораль.

Если без спойлеров, это история про молодого человека, перспективного и блестящего офицера, который внезапно для светского общества уходит в отставку и постригается в монахи. В сюжете фигурирует император Николай I, который показан не в лучшем свете. Получается, что тогда можно было такое публиковать. Описательность душевных движений, внутренний психологический анализ у Толстого местами поражают. Следить за развитием героя интересно, читать нескучно. Хотя у Толстого сплошь нравственный все же анализ. Духовное измерение, в отличие от Достоевского, ему слабо было доступно. Все сплошь через ту оптику, правильно или неправильно живет, чувствует, думает человек, «дурно» оно или «хорошо».

Даже в тех местах, где у Толстого маячит, казалось бы, дьявол (здесь, в рассказе «Дьявол»), на деле речь идет просто о нравственном искушении, соблазне. У Достоевского и без слов о каком-то дьяволе чувствуется духовная сторона зла, которая может обуять человека. В этом отношении мироощущение Достоевского мне видится проницательнее, шире.

Вообще, чтобы так писать, нужно иметь громадный личный опыт нравственного самоанализа, работы над собой, знать людей, жизнь. В этом отношении Лев Толстой, конечно, гигант. Преклоняюсь перед художественным совершенством некоторых частей повести. Я не представляю, как такое можно узнать, понять, так передать. Мысли дамы, которой захотелось соблазнить уже жившего в скиту схимника, героя повести, поразили: так ведь они думают, чувствуют, видимо. Как он узнал? И спасибо, что дал понять, как это у них изнутри может чувствоваться, протекать.

Слова лучше передают внутренний мир человека, движения души, его мысли, отношенческие нюансы во взаимодействиях. Толстой в этом отношении замечательный художник, все же.

«Глаза их встретились и узнали друг друга. Не то чтобы они видели когда друг друга: они никогда не видались, но во взгляде, которым они обменялись, они (особенно он) почувствовали, что они знают друг друга, понятны друг другу».

Актеры в кино могут это изобразить достоверно, наверное. Но не все или не совсем так. «Глаза их встретились и узнали друг друга».

На сцене с отрубленным пальцем навернулись слезы. Кульминация хороша. Где-то презрение почувствовал, не помню.

Концовка несколько разочаровала своей прямо прочерченной моралью. Буквально: мораль сей басни такова. Впрочем, там правда хорошо показана мысль Толстого: гордость привела героя в монастырь, гордостью он победил первый соблазн (красиво вышел, как в древних патериках), гордость от людской славы его заела, он пал — и тогда уже смог найти выход.

Здесь могла быть ваша шутка

Сегодня прошло 25 лет со дня трагического ухода из жизни (земной, добавлю) поэта Бориса Рыжого. Я знаю наизусть только одно его стихотворение: это означает, что Рыжий далеко не самый любимый мой автор. И тем не менее. Надо почтить его память.

Прочтите белый стих, который в свое время меня впечатлил (вот так с этой формой надо работать, ребят).

«ЗАВЕЩАНИЕ»

В.С.

Договоримся так: когда умру,
ты крест поставишь над моей могилой.
Пусть внешне будет он как все кресты,
но мы, дружище, будем знать с тобою,
что это — просто роспись. Как в бумаге
безграмотный свой оставляет след,
хочу я крест оставить в этом мире.
Хочу я крест оставить. Не в ладах
я был с грамматикою жизни.
Прочел судьбу, но ничего не понял.
К одним ударам только и привык,
к ударам, от которых, словно зубы,
выпадывают буквы изо рта.
И пахнут кровью.

1993 г.