Ни один христианин в здравом уме не скажет, что в Писании, Слове Божьем, есть хотя бы одна ошибка. Д-р Пипер пишет: «Все возражения против божественного вдохновения и безошибочности Библии недостойны христианина». (
What Is Christianity? p. 257). Процитировав Лютера: «Когда слышишь людей, столь ослепленных и ожесточенных, что они отрицают, будто то, что говорили и писали Христос и апостолы, есть Слово Божье... просто храни молчание, не говори им ни слова; скажи лишь это: я приведу тебе достаточно оснований из Писания; если веришь — хорошо; если нет — ступай своей дорогой» (IX:1238), — д-р Пипер поясняет: «По словам Лютера, совершенно недостойно христианина отказываться принимать то, что говорили и писали Христос и апостолы, как Божье Слово и безошибочное» (
Christliche Dogmatik, I, p. 293). Мысль о том, что Библия представляет собой смесь истины и заблуждения, не может найти постоянного пристанища в христианском сердце.
Для этого христианин слишком высоко ценит свою Библию. Мы смотрим на Библию, и Бог хочет, чтобы мы смотрели на Библию как на святыню величайшей святости. «
Halte von dieser Schrift als von dem allerhoechsten, edelsten Heiligtum» («Чти это Писание как высочайшую, благороднейшую святыню») (Luther, XIV:4). Она облечена божественным величием. Это Слово Божье. Записанное в Писаниях было сказано Господом через пророков и апостолов (Мф. 1:22). То, что написал Моисей, есть «Слово Божье» (Мк. 7:10, 13), а то, что написал Павел, — «заповеди Господни» (1 Кор. 14:37). Писания суть «слова Божии» (Рим. 3:2). И мы благоговеем перед этими словами, подлинными словами нашего Бога и Господа. Каждое отдельное слово и буква Писания для нас священны и нерушимы. «Священные Писания» (2 Тим. 3:15).
Священное Писание для нас — величайшая святыня в мире. Таково отношение, которого Бог требует от христианина. «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2). Мы не можем относиться к нему как к человеческой книге, подверженной критике и цензуре. То, что мы читаем в этой Книге, мы принимаем «не как слово человеческое, но как слово Божие» (1 Фес. 2:13). Когда христианский проповедник возвещает содержание этой Книги, он знает, что говорит слова Божии (1 Пет. 4:11). Со страхом и благоговением апостол Петр читал свою Библию, ибо здесь «святые Божии человеки, движимые Духом Святым, говорили» (2 Пет. 1:21). Так смотрел на Библию и Лютер. «Для меня Божье Слово превыше всего, и величие Божье на моей стороне» (XIX:337). «Ты должен следовать прямо за Писанием, принимать его и не произносить ни слога против него, ибо это уста Божии». Даже когда эта Книга говорит о простых временных вещах, «ты должен обходиться с ней так, будто это говорит Сам Бог» (III:21). Каждое отдельное место Писания облечено величием Божьим. «Что до меня, каждый отдельный библейский текст делает мир для меня слишком тесным» (XX:788). Джон Уэсли также «видел Бога в начале каждого раздела Священного Писания... Для Уэсли существовали две великие реальности – видимая Книга и ее невидимый, но всегда присутствующий Автор». (См. J. A. Cottam,
Know the Truth, p. 28.) Священный трепет, владеющий христианином при изучении Библии, делает для него совершенно невозможным произнести такую молитву: «Боже мой, просвети мой разум, дабы я мог отделить ошибки в Твоем Слове от содержащейся в нем истины». Какие бы порочные мысли ни возникали в голове христианина, его сердце не позволит ему так бесчестить Божье Слово.
— Theodore Engelder.
Scripture Cannon Be Broken
