Кошка Магия

Мне кажется дичью то, что #мальчикам до сих пор дарят игрушечное оружие и водят в музеи военной техники.

(голосом Кристофера Уокена в Криминальном чтиве) «Сынок, это пистолет, из него убивают людей, патрон разрывает внутренние органы и человек мучительно умирает. А этим гранатомётом сжигали целые деревни, а если кто выжил — его вешали, а женщин и детей насиловали», — так что ли детишкам говорят? Вот она, культура насилия: его нормализуют среди 3-4-летних детей (простите, мальчиков — среди девочек крайне редко).

В книге «Военный костюм сквозь времена и страны» французская авторка Анн-Флоранс Лемассон и художник Доминик Эрард собрали 53 военных костюма, а про 10 костюмов из наших широт написала историкесса Анна Красова. Эта книга о моде и о том, как хрупок и разнообразен гендер в значении «самовыражение».

Максимально мужественные, воинственные мужчины-воины би лайк:

Женщины тратят на неоплачиваемый домашний труд примерно 4,5 часа в день, а мужчины — 1,5 (и мы подразумеваем, что женщина не станет считать всякие мелочи, которых еще на пару часов наберется, а мужчина, нажав кнопку на роботе-пылесосе, повесит на себя Орден За Бытовые Заслуги перед Отечеством).

Кэролайн Криадо Перес в «Невидимых женщинах» пишет: «В странах с высоким уровнем дохода доля неоплачиваемой домашней работы, связанной с уходом за близкими, в ВВП может составлять до 50%, а в бедных странах — до 80%. […] Как правило, в ходе исследований затрат времени измеряются главным образом затраты времени на конкретную, осязаемую работу — приготовление пищи, уборку, кормление ребенка. При этом обычно не учитывается работа в «фоновом режиме» — например, присмотр за спящим ребёнком или взрослым, страдающим серьезным заболеванием. […] Решение не тратить время на измерение затрат труда в домашнем хозяйстве было изначально продиктовано гендерными стереотипами 1940-1950-х гг».

Вот она, сила рекламы — картинка Америки 50-х со счастливой домохозяйкой заставляет и мужчин, и самих женщин считать, что раньше женщины «сидели дома счастливые», а феминистки заставили их работать. Стереотипы так сильны, что слепое пятно было даже у Нобелевского лауреата по экономике Гэри Беккера, который построил свою экономическую теорию на допущении, что все люди — мужчины.

Если установить тайм-трекер для домашних дел и не забывать записывать туда каждое дело (убрать крошки со стола, положить вещь на своё место, отнести мокрые варежки на батарею, сложить обувь у входа, налить жидкое мыло, расчесаться), женщина ужаснётся. А время — самый ценный ресурс, поскольку невосполнимый.

«Невидимых женщин» нужно прочитать #всем.

Казак с коня упал — мамка криво посадила

В патриархальной культуре всегда и во всём принято винить женщину. Под каждой новостью о преступлении начинается шершеляфам: почему жена разрешила сесть пьяному за руль, почему девушки не давали очередному шутеру, где была мать, ребёнка которой отец отнёс в детдом?

Больше всех достаётся матерям. Это же матери не тот народ воспитали. Два вопроса:

1. Почему те же матери воспитали женщин, которые не являются виновниками 90% преступлений?

2. Где были отцы?

Отвечает Кошка Магия:

1. Потому что влияние общества сильнее влияния семьи, и сын видит, что практически любой мужчина, который творит дичь того или иного масштаба, остаётся безнаказанным и рукопожатным.

2. Отец воспитывал своим поведением или отсутствием: сын знает, что обращаться с теми, кто слабее тебя, можно так, как с ним и матерью обращался отец.

Это отражается и в детской литературе: огромное количество книг о милой, доброй, любящей мамочке (зачем так много? Детишки и так любят матерей до безумия) и единицы книг про отца, причём отец обычно безупречный положительный герой, слегка рассеян, но ему всё прощают.

То есть так: страхи и проблемы малышей помогает преодолеть мама, не забывая про повседневный уход (например, Мумми-мама, погрязшая в бытовухе), а весёлые приключения — с идеальным папой. Ролевая модель ответственного отца, разделяющего быт и воспитание детей, мне пока в детских книгах ни разу не попадалась.

Вот, например, репринт книги 1975 года «Мой папа — волшебник. Одиннадцать маленьких историй про мальчика Сашу и его папу» Софьи Могилевской. У советской писательницы есть две замечательные книги о театре — напишу о них отдельно, а эту книгу я купила до того, как настроилась фем-оптика.

Папа Саши — типичный советский отец, каждое дело которого превозносится до небес «на том простом основании, что он мужчина». Мама, бабушка и сестра, конечно же, обслуживают главных героев; женские интересы, занятия и чувства остаются за кадром.

Эту книгу не рекомендую #никому, а вместо неё с девочкой любого возраста можно полистать каталог Ауди или Теслы. Девочкам нужно с детства рассказывать о женском предназначении научиться водить и купить себе роскошную тачку. Мальчикам же рассказывают.

Важная информация для родителей, которые купят дочери математическую книгу о пингвинах: пингвины и медведи живут на разных полюсах, иначе бы медведи сожрали пингвинов. В этом соль шутки и неожиданного поворота на последней странице (это ведь не считается спойлером? Читать же ребёнке).

Смешная книга о математике и экологии «365 пингвинов» французского писателя Жана-Люка Фроманталя и художницы Жоэль Жоливе подойдёт #младшешкольницам и #дляпервогочтения.

В издательстве «Речь» есть серии «Любимая мамина книжка» и «Любимая папина книжка». Несмотря на лёгкий оттенок сексизма в названиях, серии неплохие: очень недорогие тонкие книги в мягкой обложке #длядошкольниц и даже #длямладениц (порвут — не жалко) и #дляпервогочтения (легко таскать в портфеле). «Папины», конечно, интересней: в «маминых» в основном патриархальные сказки или назидательные истории «будь хорошей девочкой». Зато в советских репринтах широко представлены женщины.

В «виммельбухе» 1963 года (репринт с изменениями 1981 года) Виктора Бундина «Куда торопятся машины» много женщин в массовке и в ныне не просто мужских, а даже в «запрещённых» профессиях – например, крановщица.

В прошлом году в России список запрещённых профессий сократили до 100 (изначально было 450). Женщине разрешалось быть разнорабочей на стройке за 20 тысяч, а крановщицей за сотку — нельзя, хотя тяжесть и вредность сопоставимые. Государство, естественно, не о женском здоровье заботится, а о том, чтобы в любой глуши у мужчин были рабочие места, а жёны пусть займутся рождением и воспитанием новых граждан.

Машина у нас была с рождения старшей дочери, но только когда я села за руль, дочка сказала «я тоже хочу водить машину. Как мама». В машине дочка изображает, как рулит и нажимает на педали, а дома её куклы теперь играют в автосервис. Вот, недавно Барби поменяла резину, её машина умеет летать, «потому что в ней есть двигатель и ускорение», а сама Барби окончила автомобильно-лётное училище.

По дороге мы обсуждаем манёвры, знаки, правила, устройство авто (меня еле хватает на 10 минут, слава богине, дочка быстро засыпает).

Полоролевые модели (а с ними и феминитивы) очень важны в профессиональных сферах.

Шведская книга #длядошкольниц и #дляпервогочтения «Пора в ремонт» писательницы Эмили Андрен и художницы Саллы Саволайнен (иллюстрировала «Весту-Линнею») проходит тест Бехдель, если автомеханика Альфреда превратить в коллежанку автомеханицы Астрид. Ещё одна работница в книге – регулировщица Эльвира. Конечно, в российском автосервисе шанс наткнуться на женщину стремится к нулю, но пусть хотя бы из книги девочка узнает, что женщины могут чинить машины.