Музей Е.А. Боратынского

Друзья! Ждем 19 декабря на предновогодней встрече «Киносеанса в Боратынке» Надежды Мизриной.
Будем смотреть и обсуждать жемчужину советского кинематографа, фильм 1961 года «Вечера на хуторе близ Диканьки», снятый мастером киносказки Александром Роу по повести Гоголя «Ночь перед Рождеством».

Еще в эпоху немого кино, в 1913 году режиссер Вячеслав Старевич создал первую отечественную экранизацию озорной гоголевской повести. Для Александра Роу «Вечера на хуторе близ Диканьки» – не первое обращение к Гоголя: в 1952 году он выпустил фильм «Майская ночь, или Утопленница».

Почти точное следование тексту; захватывающая, колоритная игра актеров, великолепный визуал – пейзажи, декорации, костюмы; продуманное использование спецэффектов и мультипликации; чудесное музыкальное сопровождение сделали фильм любимым у отечественного зрителя на протяжении многих десятилетий.

Начало в 18:00.
Стоимость билета – 250 рублей.
Стоимость льготного билета для школьников, студентов и пенсионеров – 125 руб.
Справки по телефону: +7(843) 236-13-22.

9 декабря 1830 года. Мос­ква.
В пись­ме к П.А. Плет­нё­ву в Пе­тер­бург Пуш­кин со­об­ща­ет, что он в Мос­кве, что тё­ща злит­ся. Про­сит: «Приш­ли мне де­нег сколь­ко мож­но… я на ме­ли». Спе­шит по­делить­ся: «Ска­жу те­бе (за тай­ну), что я в Бол­ди­не пи­сал, как дав­но уже не пи­сал. Вот что я при­вёз сю­да: 2 пос­ледние гла­вы «Оне­гина», 8-ю и 9-ю сов­сем го­товые в пе­чать. По­весть, пи­сан­ную ок­та­вами (сти­хов 400), ко­торую вы­дадим Anonyme. Нес­коль­ко дра­мати­чес­ких сцен или ма­лень­ких тра­гедий, имен­но: «Ску­пой Ры­царь», «Мо­царт и Саль­ери», «Пир во вре­мя чу­мы» и «Дон Жу­ан». Сверх то­го на­писал око­ло 30 мел­ких сти­хот­во­рений. Хо­рошо? Ещё не всё (весь­ма сек­ретное). На­писал я про­зою 5 по­вес­тей, от ко­ торых Ба­ратын­ский ржёт и бь­ёт­ся — и ко­торые на­печа­та­ем так­же Anonyme»». Со­жале­ет о судь­бе «Ли­тера­тур­ной Га­зеты», ру­га­ет Ф.В. Бул­га­рина и Н.И. Гре­ча, со­чувс­тву­ет А.А. Дель­ви­гу.

В тот же день — в промежутках между ржанием и биением — Е.А. Бо­ратын­ский пи­шет из Москвы Н.М. Язы­кову:
«Слух о том, что Пуш­ки­ну не­вес­та от­ка­зала, к об­ще­му удо­воль­ствию ли­тера­тур­ной пуб­ли­ки, ока­зал­ся лож­ным».
Вот и гадай: чему же радуется ли­тера­тур­ная пуб­ли­ка? Желает она Пушкину семейного счастья или напротив...

«На Алеке пикейный белый костюмчик. Белокурый локон торчит у него надо лбом, и глаза как два сапфира на очень белом лице. Взгляд у него поразительно прозрачный и пристальный. Когда Алек на вас смотрит, нельзя сказать, поглощен ли он мыслями о вас или совсем вас не видит.
Он не похож на других детей. Он никогда не плачет, ничего не просит и может играть часами один сам с собой, шепча какие-то непонятные слова…»
Ольга Ильина-Боратынская. Канун Восьмого дня.

«Однажды за обедом подали блюдо с жареной уткой. Он категорически отказался есть, его чудные серые широко раскрытые глаза наполнились слезами, и он сказал: «Ведь у нее дети остались»...
Ксения Боратынская. Мои воспоминания