буквально вы


Гео и язык канала: не указан, не указан
Категория: не указана


удивительно, в самом деле, что все возятся с поэтами и никак с ними не развяжутся
(архив понравившихся букв)

Связанные каналы

Гео и язык канала
не указан, не указан
Категория
не указана
Статистика
Фильтр публикаций


есть люди которым
на каждом шагу
мерещатся тупики

Дмитрий Гвоздецкий


это мой узор
мёртвая вода
вот она стоит
вот моё лицо

я люблю тебя так что вода начинает сиять


Василий Бородин


Вот и август
В человеческий рост, выгорающий куст.

Бессонница.
Невымытое окно.
Нежность, внимание, верность.
Жи́вокость, телорез, кровохлёбка.

Цветочный полдень.
Снег идёт так далеко.


Денис Крюков


Ничего, ничего, ещё будет в чести
эта малость тепла в человечьей горсти —
стает снег во дворе под твоею озябшею тенью —
только ты не забудь, не отчаивайся и прости.

Ничего, ничего…

Александр Величанский


в чем-то ты
как всякий поэт
неповторим и удивителен

в чем-то ты
как всякий человек
невыносим и отвратителен

Иван Ахметьев


погружаясь в воспоминания
я вижу
как много было необыкновенного
значительного
далеко превосходящего
скромные масштабы
моей личности

Иван Ахметьев


Июль

Сегодня внезапно спряталось сердце
и пальцы уснули

Тягался с туманом
и ничего не чувствовал

Ни дна лодки с которой волны дурачатся
ни зеленой лапы сосны
не чувствовал

Пробовал читать чужие стихи но видел тоску и только
хотел было полистать исторические книги но какая уж тут история
нет никакой истории и не было никогда
вместо исторических книг печатайте чернильные пятна

Мы всегда жили в сказках
я к примеру вырос из яблоневого зёрнышка

Навзничь лежу
но никто не напьётся из глаз моих
ни птица ни корова ни пёс приблудный
ведь сегодня спряталось сердце и пальцы уснули
как в такой день настроить гитару
как петь в такой день

Вырываю язык свой
и в небо бросаю
потому как сегодня больше всего я хочу говорить
но слова теперь не имеют значения

Ничего не нужно всё ясно и так
потому что нет сердца
а возможно и не было никогда
просто веришь учебнику анатомии
а сам живешь в сказке

И пальцы теперь словно карандаши с потерявшимися стержнями
как пчелы ужалившие в первый и последний раз

А сердце
что сердце
пустая кастрюля
звенит при каждом неосторожном движении
а нынче спряталось и оно

Даже июль теперь вон какой
не читает тебе твоих любимых поэтов
даже не разговаривает с тобой
забирает людей
забирает пальцы
забирает сердце

Лесик Панасюк
перевод Ии Кивы


Мне опостылели слова, слова, слова,
Я больше не могу превозносить права
На речь разумную, когда всю ночь о крышу
В отрепьях, как вдова, колотится листва.
Оказывается, я просто плохо слышу
И неразборчива ночная речь вдовства.
Меж нами есть родство. Меж нами нет родства.
И если я твержу деревьям сумасшедшим,
Что у меня в росе по локоть рукава,
То, кроме стона, им уже ответить нечем.

Арсений Тарковский


Сохрани эту ночь у себя на груди,
в зимней комнате ёжась, ступая, как в воду,
ты вся — шелест реки,
вся — шуршание льдин,
вся — мой сдавленный возглас и воздух.

Зимний вечер и ветер. Стучат фонари,
как по стёклам замёрзшие пальцы,
это — всё наизусть,
это — всё зазубри
и безграмотной снова останься.

Снова тени в реке, слабый шелест реки,
где у кромки ломаются льдины,
ты — рождение льдин,
ты — некрикнутый крик,
о река, как полёт лебединый.

Сохрани эту ночь, этот север и лёд,
ударяя в ладони, как в танце,
ты вся — выкрик реки, голубой разворот
среди белого чуда пространства.

Леонид Аронзон


Вот один из них говорит другому:
"Не хочу работать, останусь дома.
Не покину тебя, не могу, не буду".

А другой говорит: "Перестань, Алёша
(или кем ты там станешь, – Серёжа, Саша).
Перестань, не маленький, – так уж вышло.

И при чём тут ты? Просто так бывает.
Так бывает, что слабый не выплывает,
а работы при этом не убывает.
Вон у нас из-под ног вода убывает, –
собирайся, а то они паникуют.

И вообще я рад, что всё это было,
только жалко, что пообщались мало.
Остаюсь безгрешным, что очень мило.
Остаюсь тебе братом, такому гаду,
говнюку, подонку, – шучу, не буду.
Выметайся, Андрей (или, может, Вова),
и паши за себя и того, другого.
Маме больно, не мучай, кончай прощаться".

И ни вод, ни воздуха, не укрыться.

Но один успевает перекреститься
А другой успевает перевернуться
кажется
сгруппироваться

Линор Горалик


Распылённый мильоном мельчайших частиц
В ледяном, безвоздушном, бездушном эфире,
Где ни солнца, ни звёзд, ни деревьев, ни птиц,
Я вернусь отраженьем в потерянном мире.

И опять, в романтическом Летнем Саду,
В голубой белизне петербургского мая,
По пустынным аллеям неслышно пройду,
Драгоценные плечи твои обнимая.

Георгий Иванов


Мы были последними пионерами,
мы не были комсомольцами.
Исполнилось четырнадцать —
галстуки сняли.
И стали никем: звёздами и снежинками,
искорками, летящими от папиросок,
лёгкими поцелуями на морозе,
но уже не песнями, что звучали
из репродукторов, особенно первого мая.

Борис Рыжий


Репост из: филолог в найме
Чадо чудо окликнет —
и вот — печаль
тает в слезах,
падает свет в постель:
на лучах лежишь
и не знаешь тьмы.

Ты уже не ты.


Шел мелкий дождь, и в мусорные баки
Заглядывали голуби и кошки,
Там ничего не находя съестного,
Но продолжали рыться по привычке,
Затем, что все, что никому не нужно,
Им поровну теперь принадлежало.

А утро было, господи, такое,
Что я бы за него отдал полжизни,
Полжизни, потому что остальная
Уже одной тебе принадлежала.

Виталий Пуханов


яблоки, двое, повисли
среди расщеплённой стены.
падать некуда: тяжесть пропала
в сердцевине скалы.
сквозь труху у проёма
рвётся, рвётся дичок.
обе ветки прогнулись от звука.

если полость тумана нежна,
то в неё упадём.

Анна Глазова


ты пишешь об aftersun
с вниманием к собственной нежности

я никому не расскажу, как человека
слишком много
благостно много

неразделимое
тем и хорошо

Аркадий Нелидин


ангелы

ангелы узнали нас и посмеялись
пока летали под потолком как мухи
я сказал одному: "ты чего, братец?"
он ответил что все оплеухи
данные господом за смех
на него не действовали никогда
и он будет смеяться когда смешно
и плакать когда грустно
я удивился
я не мог раньше представить смех ангелов

они узнавали нас везде: в роще, в чаще
жи-ши пиши с буквой и, как говорится
ча-ща — пиши с буквой а
и никогда не иначе

они узнавали нас везде: в городе и в деревне
на даче у любимого дорогого друга
умершего уже десять лет назад
но завещавшего дачу как место единения
и все мы приходили туда и радовались тому что мы вместе

я удивился: ангел видел нас даже в супермаркете, в придорожном кафе и в бургер кинге, в который мы случайно зашли, чтобы перекусить

они были повсюду, как назойливые мухи

и только потом я понял, что это рай
что это счастье и радость
что они — как лучшие друзья — всегда рядом

я упал на колени и заплакал
господи спасибо за то что ты послал мне их

господь раздвинул облака
как в каком-то дурацком дешевом мультике для православных детей
распустил свою пышную бороду
закурил трубку (я еще раз удивился)
я тебя люблю
сказал он мне
и больше ничего

и больше ничего

Стас Мокин


Человек он злой и недобрый,
скверный человек и несчастный.
И кажется, мне его жалко,
а сама я еще недобрее.

И когда мы с ним говорили,
давно и не помню сколько,
ночь была и дождь не кончался,
будто бы что задумал,
будто кто-то спускался
и шел в слезах и сам как слезы:

не о себе, не о небе,
не о лестнице длинной,
не о том, что было,
не о том, что будет, –

ничего не будет.
Ничего не бывает.

Ольга Седакова


Он нисходит, а тот как раз выходить, и они встречаются у реки, –
многоногой, влачащей по мутным волнам барсетки, сумочки и тюки,
изливающейся из первого к Рождественке, к Воскресенке,
из последнего – в мёртвые чёрные тупики.

Им обоим пора бы уже начать – а они молчат
и глядят друг другу через плечо.
А вокруг всё течёт себе и течёт, никто их не замечает, –
только дежурный у эскалатора что-то чует,
нервничает, когтями оглаживает рычаг.

Это пятница, восемь вечера, жар подземный, измученные тела,
а они читают в глазах друг друга о своих заплечных, говорящих: "Я за тобой пришла", –
и бледнеют, склоняют увенчанные чела, –

и не оборачиваются.

Потолок не сворачивается.
Лампы не чернеют, не источают чад.

И тогда дежурный у эскалатора переступает копытами, медленно вдавливает рычаг.

Эскалаторы замедляют ход.
Предстоящие выходу падают на чело.
Над Москвой остаётся ночь, всё черным-черно.
Эти двое невидящими глазами глядят вперёд, –
и Христос безмолвствует,
и Орфей поёт:

"Нет, у смерти нет для меня ничего.
Нет, у смерти нет для меня ничего."

Линор Горалик


Что ж это было? В бреду рассветном
с громом будильника у щеки –
словно раскрылись внезапным ветром
все недошедшие дневники.

Словно и крайнего нет запаса
у потерявшей себя земли.
Словно разбросанный привезли
ужас из города Арзамаса.

Михаил Айзенберг

Показано 20 последних публикаций.

20

подписчиков
Статистика канала