Российский ГМК и углеродный налог
Кажется, Российские власти начинают осознавать всю масштабность проводимых в Европе климатических реформ. В среду Дмитрий Медведев сообщил о необходимости внедрения мер поддержки углеродоемких производств и о проведении неофициальных консультаций с международными партнерами.
На самом деле, дальновидные бизнесы уже давно держат импортный углеродный налог (или CBA) у себя на радаре. Особенно налог коснется металлургии (углеродоинтенсивные производства алюминия и стали), поэтому крупнейшие игроки уже подготовили и опубликовали официальный фидбек для улучшения законодательства.
Выбрали для вас самые интересные точки зрения российского ГМК на CBA:
РУСАЛ
1. CBA в первую очередь ударит по производителям первичного алюминия в Европе. Утечки выбросов в алюминиевом секторе нет, потому что производить в Европе уже слишком дорого, а неминуемый рост цен на местный и ввозимый алюминий в результате введения налога еще больше ударит по внутреннему рынку.
2. Справедливый механизм CBA должен освобождать продукцию с низким углеродным следом от уплаты налога. Для этого необходимо ввести универсальный бенчмарк ля оценки углеродного следа алюминия.
3. Внедрить налог, который будет соответствовать торговым правилам ВТО, будет очень сложно.
Позиция Русала особенно интересна, потому что они, в отличие от большинства российских производителей, при введении налога получают отличное конкурентное преимущество. Их алюминий производится на гидроэнергетике, что значительно снижает его углеродный след. Русал даже выпустил свой бренд ALLOW, след которого в три раза меньше среднемирового. Правда, Русал пока публично отчитывается только о наиболее конкурентной части их производства – электролизе на гидроэнергетике, - а информацию о производстве глинозема и добыче бокситов не публикует, но это уже детали.
Предлагаемое Русалом введение международного бенчмарка, по сути, позволит называть какой-то алюминий зеленым и присвоить ему своеобразный «green label». Внедрение лейбла разделит рынок на «хороших» и «плохих» производителей, и, с точки зрения климатического законодательства, вряд ли может считаться устойчивой и мотивирующей стратегией.
НЛМК
1. Углеродный налог должен охватывать всю цепочку производства стали, начиная с сырьевых материалов. Он также должен учитывать электроэнергию, используемую для производства стали на всех этапах (опять же, начиная с сырья).
2. Налог должен рассчитываться исходя из индивидуальных параметров каждого производителя (то есть, нельзя вводить одинаковые для всех страновые бенчмарки).
Позиция, в принципе, очень логичная. Во-первых, она учитывает одну из основных задач CBA – обеспечить сокращение выбросов по всей цепочке производства стали. А во-вторых, она подразумевает формирование конкурентного преимущества для компаний, более эффективных с точки зрения выбросов. Такая позиция НЛМК, скорее всего, означает, что их выбросы ниже конкурентов на российском рынке. Но проверить это мы не можем, ведь в России практически никто свой след целиком и в понятной методологии не публикует.
Кажется, Российские власти начинают осознавать всю масштабность проводимых в Европе климатических реформ. В среду Дмитрий Медведев сообщил о необходимости внедрения мер поддержки углеродоемких производств и о проведении неофициальных консультаций с международными партнерами.
На самом деле, дальновидные бизнесы уже давно держат импортный углеродный налог (или CBA) у себя на радаре. Особенно налог коснется металлургии (углеродоинтенсивные производства алюминия и стали), поэтому крупнейшие игроки уже подготовили и опубликовали официальный фидбек для улучшения законодательства.
Выбрали для вас самые интересные точки зрения российского ГМК на CBA:
РУСАЛ
1. CBA в первую очередь ударит по производителям первичного алюминия в Европе. Утечки выбросов в алюминиевом секторе нет, потому что производить в Европе уже слишком дорого, а неминуемый рост цен на местный и ввозимый алюминий в результате введения налога еще больше ударит по внутреннему рынку.
2. Справедливый механизм CBA должен освобождать продукцию с низким углеродным следом от уплаты налога. Для этого необходимо ввести универсальный бенчмарк ля оценки углеродного следа алюминия.
3. Внедрить налог, который будет соответствовать торговым правилам ВТО, будет очень сложно.
Позиция Русала особенно интересна, потому что они, в отличие от большинства российских производителей, при введении налога получают отличное конкурентное преимущество. Их алюминий производится на гидроэнергетике, что значительно снижает его углеродный след. Русал даже выпустил свой бренд ALLOW, след которого в три раза меньше среднемирового. Правда, Русал пока публично отчитывается только о наиболее конкурентной части их производства – электролизе на гидроэнергетике, - а информацию о производстве глинозема и добыче бокситов не публикует, но это уже детали.
Предлагаемое Русалом введение международного бенчмарка, по сути, позволит называть какой-то алюминий зеленым и присвоить ему своеобразный «green label». Внедрение лейбла разделит рынок на «хороших» и «плохих» производителей, и, с точки зрения климатического законодательства, вряд ли может считаться устойчивой и мотивирующей стратегией.
НЛМК
1. Углеродный налог должен охватывать всю цепочку производства стали, начиная с сырьевых материалов. Он также должен учитывать электроэнергию, используемую для производства стали на всех этапах (опять же, начиная с сырья).
2. Налог должен рассчитываться исходя из индивидуальных параметров каждого производителя (то есть, нельзя вводить одинаковые для всех страновые бенчмарки).
Позиция, в принципе, очень логичная. Во-первых, она учитывает одну из основных задач CBA – обеспечить сокращение выбросов по всей цепочке производства стали. А во-вторых, она подразумевает формирование конкурентного преимущества для компаний, более эффективных с точки зрения выбросов. Такая позиция НЛМК, скорее всего, означает, что их выбросы ниже конкурентов на российском рынке. Но проверить это мы не можем, ведь в России практически никто свой след целиком и в понятной методологии не публикует.