Посмотрел видео из киевского храма.

Настоятель, на которого написали донос за то, что он продолжает поминать патриарха Кирилла, - причём написали несколько мирян и служащие с ним священники - после проповеди читает, стоя на амвоне, текст этого доноса. А потом спрашивает: "поднимите руки, кто это поддерживает"?

Несколько жалких ручонок вытягиваются к куполу. Среди них вижу две руки пономаря и другого батюшки. Успеваю даже разглядеть лица этих двух: пустые-пустые, бессмысленные, окаменелые - всё же иудин грех не может не рвать изнутри: вот и их, видно, рвёт, но "убеждения" пока берут верх.

Настоятель говорит: "я принял решение, если тех, кто это поддерживает будет много, я уйду, но сейчас я увидел,что поднятых рук едва ли 10%, поэтому я останусь"...

Он говорил что-то ещё... Было это в это воскресенье, в день Царственных страстотерпцев. Потом батюшку вызвали на допрос в сбу.

Я смотрел на его лицо - тихое, кроткое, на его непостижимые веру и мужество - смотрел на кадры, будто из какого-нибудь первого века христианства, века мученников, или из 30-х годов советского ХХ века, когда вот так гнали святых и уничтожали Церковь и снаружи и изнутри.

Смотрел и сам не заметил, как телефон, на котором я смотрел - стал в моей руке иконой.