→ Когда волосы, блестящие серебром, лавиной падают с плеч, когда руки нежные, с элегантными и аккуратными пальцами, поправляют одежду, когда глаза рубиновые в чужие взглядом проницательным устремлены... Тогда счастлив Хиери. Счастлив он, когда вместе с другом своим, близким, гулять вместе ходят, дискуссии ведя на первую тему, что только в голову взбредет. Счастье то, что годами не познать, вдруг само словно в руки свалилось. А счастье то — звезда, падшая волшебным образом с небес, имя коей Нагиса. Нагиса Ран. Звезда, чьи волосы по утрам не собрать в приличный вид было, чьи взгляды на себе нести тяжело... Но любим Томое, чувствует он это всей своей душой. Всем, чем чувствовать только мог — чувствует; никогда не забудет...
Вновь пальцы шелковые, да длинные волосы перебирают, ухаживают за ними, приводя в аккуратный вид опосле сна; в ход идет все: расчески, спреи, заколки и все, что только найдется, да ведь почти никогда без голубой ленты, скрепившей нежные волосы, не обойдется. Много времени уходит на времяпровождение, да в удовольствие ведь... Словно сжигает их это, словно становятся они ближе с каждой минутой проведенного их вместе времени.
Волосы те, сияючи, путались часто в лилиях свежих, белых, сирень белая, сплотившись командой с лепестками сакуры, путается средь прядей, а буддлея, будучи нежно заправленной за волосы, лишь красит образ невинный, чистоты Нагисе добавляя, чуть ли не святой.
Любили они, будучи мальчишками малыми, играть в саду Томое, практически витать там, как в облаках нежных, что рассыпаются на маленькие кусочки, стоит только позабыть о них, а маленькие кусочки те пробуждают собой творение природы; хмурый, легкий дождь. В прочем, когда капли моросили с небес, Хиери лишь в радости то было, словно сами облака с ним тайную от всех игру затеяли... Даже Нагиса, смотря на друга своего, не мог не улыбнуться обидчивой природе, а звонкий смех эхом следовал за ними.
Погода, словно настроение молодого наследника, хмурилась, когда тот недоволен был, тучами густыми давая о себе знать... Но так сияла, словно сестра-близнец Хиери, словно сама его обрадовать своими схожестями хочет, словно сама любит его, по-родному. Так, как никто не любит, так, как другой никто его бы и не любил никогда, несоизмеримой привязанностью светясь над ним. Стоило мальчишке лишь заявить о себе, как тут же появляется лучик солнца, что день для всех освещает, словно он сам... Подражая ему.
На качелях катаясь часто, Нагиса подле Хиери мог долго просто смотреть на него, а тот в ответ... И слов никаких не нужно. Не нужно говорить друг другу о том, как они важны и как близки, как необходимы и как один другому жизнью обязан за все, что сделали для него. Те самые друзья, о коих говорят 'не разлей вода'. Вода, что буйными волнами бьется о буйки у берегов, да точит камни в океане, разбиваясь в пену. Вода, что бушует в океанах и бедствия несет, если обидит ее кто. Вода, что... Необходима этому миру. Точно так же необходима, как и дружба крепкая, коя надежду ни раз уж вселяла.
Но, конечно, ничто не вечно. Ничто не вечно, как дружба их была прочна, крепка, не тронута никем ни разу. Никогда и ни за что, так стояли парни за нее, да за друг друга. Их рты заляпаны грязью раздоров и ссор не были никогда, держали они слово свое о вечной дружбе. Их руки кровью друг друга намеренно заляпаны не были никогда, держали они слово о том, что между ними насилия не будет. И глаза острые... Всегда добры к другому были, ведь клялись они в верности и преданности друг другу вечной.
Но все и правда меняется рано или поздно. Особенно после смерти близкого человека, что место прямо под сердцем украл, никогда чужим не был. Боль утраты, слезы разлуки вечной... Настолько же вечной, сколько бы и дружба их продлилась, да судьба иначе решила.
Теперь-то Нагиса каждое утро должен был сам ухаживать за своими волосами, пробуждаться каждый день всегда... Но нет. Во снах ему всегда виделся тот самый друг, чьих ярких красок ему ни за что не забыть.
отправить тейк