Вышла из строя | Лилия Вежеватова

Doris: феминистский самиздат о жизни, борьбе и надежде

Doris — независимый зин американской писательницы и художницы Синди Крабб, который она начала выпускать в 1993 году. Он стал заметной частью феминистской зин-культуры 1990-х.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

Крабб пишет от первого лица о сексуальности, насилии, согласии, абортах, зависимостях, психическом здоровье, квир-идентичности, отношениях, дружбе и жизни в сообществах. Личный опыт у неё постоянно пересекается с политическим, поэтому Doris сложно разделить на условные «личные истории» и тексты о феминизме или общественных проблемах.

Меня в Doris, пожалуй, больше всего цепляет его непосредственность. В нём нет ощущения, что авторка пытается превратить свой опыт в «правильный» текст для публикации. Эта же «неправильность» сохраняется и визуально. Рукописные страницы могут чередоваться с набранными на машинке, рисунки вклеиваются туда, где они нужны, а обложка будто собирается из того, что оказалось под рукой.

Мне вообще нравится в старом самиздате вот эта свобода от необходимости выглядеть «профессионально».

Интернет сильно изменил наши представления о том, как вообще должна выглядеть публикация. Сайты приучили нас к шаблонам и повторяющимся элементам, затем появилась необходимость адаптировать всё под разные экраны, а социальные сети ещё сильнее ограничили публикацию рамками уже готового интерфейса. Публиковать стало намного проще, но даже независимые издания теперь часто выглядят очень выверенно и слишком профессионально. И за этим нередко теряется индивидуальность.

#фемистория@femevere

Антимонументы в Мексике

История мексиканских феминистских антимонументов началась задолго до того, как появилось само слово antimonumenta.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

В марте 2002 года активистки и родственницы убитых женщин прошли маршем из города Чиуауа в Сьюдад-Хуарес. Акция называлась Éxodo por la vida — «Исход за жизнь» — и была посвящена женщинам, которых с начала 1990-х убивали и похищали в штате Чиуауа. За несколько дней участницы преодолели около 370 километров, требуя расследования преступлений и прекращения безнаказанности.

По дороге они устанавливали кресты, а в конце марша, у международного моста Пасо-дель-Норте между Сьюдад-Хуаресом и Эль-Пасо, поставили Cruz de Clavos — «Крест из гвоздей». В него было вбито 269 гвоздей, каждый из которых символизировал одну женщину, убитую в штате за предыдущие восемь лет.

Хотя тогда эти объекты ещё не называли antimonumentas, по своей функции они уже были близки к этой практике — занимали публичное пространство и превращали память об убитых в требование расследования и справедливости.

Первая конструкция, получившая название Antimonumenta (здесь намеренно используется женская форма слова antimonumento), появилась 8 марта 2019 года напротив Дворца изящных искусств в Мехико. Феминистские коллективы и родственницы жертв установили большой фиолетовый знак Венеры с поднятым кулаком. На нём были требования прекратить фемициды и объявить общенациональную гендерную тревогу. Впоследствии похожие объекты появились и в других городах Мексики.

Но традиция антимонументов в Мексике не ограничивается феминистским движением. В 2015 году в Мехико появился красный +43, посвящённый 43 студентам педагогического колледжа Айотсинапы, исчезнувшим в 2014 году. В 2017-м установили 49 ABC в память о 49 детях, погибших при пожаре в детском саду ABC в Эрмосильо.

В августе 2020 года напротив посольства США появился +72. Он посвящён 72 мигрантам, убитым в Сан-Фернандо в 2010 году, но знак «плюс» здесь имеет отдельный смысл — он обозначает и других мигрантов, исчезнувших или убитых по пути через Мексику. На основании написано Migrar es un derecho humano — «Миграция — право человека», а с другой стороны — Nadie es ilegal en el mundo, «В мире никто не является нелегальным».

#фемактивизм@femevere

«Моя семья в безопасности» — так власти Турции назвали операцию, которая началась в ночь на 13 сентября с одновременных рейдов против ЛГБТК+ организаций, баров, правозащитников и активистов.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

В офисы активистских организаций ночью вломились с обысками, изъяли технику, заблокировали сайты и аккаунты в соцсетях. Под следствием оказались 162 человека из числа активист:ок и руководитель:ниц организаций, девять ЛГБТ+ и правозащитных организаций и 13 предприятий в 15 провинциях. К 18 сентября полиция задержала как минимум 112 человек, 82 из них остались под стражей по решению суда. Среди них те, кто вышли на акции солидарности против действий властей.

Формально власти говорят о борьбе с «непристойностью» и необходимости защитить семью и детей. Операция проводится в контексте объявленного Эрдоганом «Десятилетия семьи».

Для тех, кто видел, как всё это развивалось в России, последовательность слишком знакомая. Сначала государство объявляет себя защитником детей и «традиционной семьи», затем превращает ЛГБТК+ людей в угрозу этой семье, после чего под борьбу с угрозой можно подвести запреты, блокировки, разгром организаций и уголовное преследование.

Поэтому турецкое «Моя семья в безопасности» звучит до неприятного знакомо.

Мы часто говорим об откате в правах женщин, и, к сожалению, для этого есть немало оснований. Но важно замечать и позитивные изменения, хотя бы для того, чтобы не решить, будто все наши усилия напрасны.

Во Франции дошёл до парламентского рассмотрения большой законопроект о сексуализированном и гендерном насилии в отношении женщин и детей, над которым работала коалиция из более чем 150 феминистских организаций и организаций по защите детей.

В начале июня Францию потрясло изнасилование и убийство 11-летней Лианны. Мужчина, подозреваемый в её убийстве, до этого уже фигурировал в нескольких жалобах о сексуализированном насилии над несовершеннолетними, однако со стороны полиции ничего не было сделано. После гибели девочки тысячи женщин стали выходить к судам по всей стране, требуя не отдельных исправлений, а системных изменений.

В июне акции проходили каждый понедельник, а 4 июля демонстрации организованные
феминисткими инициативамм прошли сразу более чем в ста городах.

Под давлением этой кампании правительство согласилось включить комплексный законопроект в парламентскую повестку на осень.

Речь идёт не только о наказании за преступления, но и о создании системы профилактики насилия, помощи пострадавшим, работы полиции и судов, защиты детей, а также медицинской и психологической поддержки. Комплексный подход предполагает и работу с теми, кто совершает насилие, в том числе меры, направленные на предотвращение повторных преступлений.

Но профилактика, специализированная помощь, обучение специалистов и долгосрочное сопровождение не могут работать только потому, что соответствующие положения появились в законе. Поэтому активистки отдельно требуют обеспечить все эти меры реальными государственными ресурсами.

Буду следить за тем, как будет развиваться эта история во Франции. Мне кажется важным, что комплексные меры по борьбе с насилием постепенно переходят из деклараций в конкретные законы и правовые нормы, за реализацию которых государство берёт на себя ответственность.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

«Загнать молитвой чёрта в ад»: как либерийские женщины добились прекращения гражданской войны


НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ


В 2003 году во время Второй гражданской войны в Либерии женщины из организации «Массовые действия за мир» добились встречи с президентом Чарльзом Тейлором и получили от него обещание принять участие в мирных переговорах с повстанцами. Делегация либерийских женщин отправилась в Гану на переговоры, чтобы продолжить оказывать давление на враждующие стороны в ходе мирного процесса. Однако было понятно, что стороны, а особенно диктатор Тейлор, не слишком заинтересованы в мирном соглашении.

Более сотни женщин в белых одеждах вошли в зал, где шли переговоры, и вмешивались каждый раз, когда переговорщики пытались уйти. Запертые в комнате вместе с женщинами, мужчины пытались выпрыгнуть из окон, чтобы избежать переговоров. Но женщины не сдавались, устроив сидячую забастовку перед Президентским дворцом. Они заблокировали все двери и окна и не позволяли никому покинуть здание без достижения соглашения.

В течение следующих недель было подписано Всеобъемлющее мирное соглашение. Стороны официально договорились о прекращении огня, формировании переходного правительства и запуске процесса разоружения. Война была формально завершена.

Сидячая блокада стала кульминацией мирного движения женщин, измученных многолетней войной. Затяжная гражданская война в Либерии, в ходе которой погибли более 250 тыс. человек, сопровождалась массовыми убийствами, использованием детей-солдат и систематическим сексуализированным насилием. Государство почти не функционировало, в стране наступил голод.

Не в силах больше терпеть, небольшая межконфессиональная группа либерийских женщин приняла решение, которое в конечном итоге изменило страну. Они начали кампанию, призывающую к ненасилию и миру. В своём заявлении о намерениях они писали:

«В прошлом мы молчали, но после того, как нас убили, изнасиловали, лишили человеческого достоинства и заразили болезнями, и после того, как мы стали свидетелями уничтожения наших детей и семей, война научила нас, что будущее заключается в том, чтобы сказать „НЕТ“ насилию и „ДА“ миру! Мы не отступим, пока не восторжествует мир».

Всё началось с того, что женщины ежедневно молились и пели на рыбном рынке в столице. Молитва как способ протеста в стране, разрываемой межэтническими и межконфессиональными противоречиями, была важна ещё и потому, что в движении участвовали и мусульманки, и христианки.

Вскоре к группе присоединилось гораздо больше женщин. На рынке не хватало места, поэтому они собирались на местном аэродроме. Женщины во время этих собраний одевались в белое, чтобы показать своё единство. Невозможно было определить, богатые они или бедные, образованные или необразованные, мусульманки или христианки. Они выглядели как обычные либерийские матери, сестры, дочери или жены. Люди стали называть эту группу «женщинами в белом». Их вера и стремление к миру стали известны по всей стране. И многие либерийцы поддержали их.

Со временем их число выросло до тысяч, и от них уже нельзя было просто отмахнуться. К моменту переговоров движение накопило политический вес и публичную легитимность.Они выстроили инфраструктуру давления, которая привела к запуску переходного процесса, подписанию соглашения и уходу военного диктатора.

Женщины Либерии стали политической силой, противостоящей насилию, а уже через три года помогли привести к власти первую женщину-главу государства в стране, будущую Нобелевскую лауреатку, Эллен Джонсон Сирлиф.

* текст из цикла «Женщины в миростроительстве» для ФАС

Вижу, что здесь появилось много новых людей, поэтому коротко представлюсь.

Меня зовут Лилия Вежеватова. Я пишу о женской истории, феминистском активизме и практиках сопротивления. Сейчас работаю над книгой о феминистской гтризонтальности (кстати, вы можете поучаствовать в её создании).

Подробный пост-знакомство закреплён в канале.

💜Я иноагентка, но вы можете меня комментировать и смело репостить, потому что вот вам плашка-оберег:

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

«Мы вас любим», но это не точно

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

В конце 1960-х многие молодые американки участвовали в массовых протестах против войны во Вьетнаме, расизма и социального неравенства. Эти движения считали себя демократическими и прогрессивными. Однако женщины, работавшие в них наравне с мужчинами, всё чаще замечали, что разговор о равенстве почему-то не распространяется на них самих.

Сначала недовольство звучало в отдельных статьях и на небольших встречах. Женщины писали о том, что даже в самых радикальных организациях от них по-прежнему ожидают исключительно обслуживающих ролей. Они могли вести документацию, готовить еду, выполнять организационную работу, но не участвовать в принятии решений на равных. Постепенно стало ясно, что речь идёт не об отдельных случаях, а о системной проблеме.

Летом 1967 года эта тема впервые прозвучала на общенациональном съезде крупнейшей студенческой организации американских «новых левых» — движения, выступавшего против войны, расизма и социальной несправедливости. Группа активисток подготовила программный документ, в котором утверждала, что женщины находятся в подчинённом положении даже внутри прогрессивного движения.
Они требовали не абстрактного равноправия, а вполне конкретных изменений, например, государственных детских садов, доступа к абортам и контрацепции, справедливого распределения домашнего труда. По их мнению, пока забота о доме и детях почти полностью лежит на женщинах, говорить об их свободе невозможно.

При этом текст был удивительно примирительным. Авторы подчёркивали, что не противопоставляют себя мужчинам, а считают освобождение женщин частью общей борьбы за свободу. Они даже писали, что готовы помочь своим товарищам преодолеть «мужской шовинизм», и заканчивали обращение словами: «Мы любим вас».

Едва доклад закончился, в зале начался скандал. Мужчины перебивали выступающих, спорили, кричали и требовали не принимать документ. Особенно их возмутила мысль, что женщины могут обсуждать собственные проблемы самостоятельно, то есть без участия мужчин. Когда кто-то предложил предоставить слово только женщинам, часть зала отреагировала шумным и агрессивным возмущением.

Мужчины, выступавшие против войны и дискриминации, оказались не готовы признать собственные привилегии. Многие соглашались, что женщины действительно сталкиваются с неравенством, но считали, что поднимать этот вопрос сейчас неуместно. Для самих активисток именно эта реакция стала доказательством того, насколько глубоко укоренено неравенство — даже среди тех, кто называл себя революционерами.

В конце концов съезд принял программный раздел доклада женщин. Однако уже на следующей неделе текст появился в New Left Notes, газете «Студентов за демократическое общество». Материал сопровождался изображением кукольно одетой девушки с пышной причёской, в коротеньком платьице в горошек с рукавами-фонариками, кружевных панталончиках и чулках, которая держит плакат с надписью: «Мы хотим свои права прямо здесь и сейчас».

Вот здесь, кому интересно, можно посмотреть архив газеты New Left Notes 1966-1969 годов.

Одна из самых сложных тем в горизонтальных сообществах — расставание с людьми. В организациях с формальной структурой существуют понятные процедуры увольнения (пруф на картинке к посту), в горизонтальных инициативах — нет.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

Нас удерживают вместе не контракты, а доверие, общие ценности и личные отношения. Поэтому конфликт редко остается только рабочим и почти неизбежно затрагивает дружбу, чувство принадлежности и место человека внутри сообщества.

Поэтому команды до последнего откладывают разговор о расставании. Люди терпят тяжелое поведение, снова и снова возвращаются к одним и тем же обсуждениям, пытаются найти компромисс там, где разногласия уже стали непреодолимыми. Иногда речь идет даже не о нарушении договоренностей, а о принципиально разных представлениях о безопасности, стратегии или устройстве организации. В иерархической системе такой спор обычно заканчивается решением руководителя. В горизонтальной он может продолжаться месяцами, постепенно истощая всю группу.

Когда решение всё-таки принимается, оно нередко оказывается непрозрачным. Из-за отсутствия согласованных процедур человека могут исключить без полноценного разговора, поставить перед фактом или вовсе принять решение в его отсутствие. Это разрушает доверие не только между людьми, но и к самим принципам горизонтальности.

Судя по интервью, для многих команд — это одна из самых болезненных проблем. Горизонтальные проекты хорошо умеют принимать новых людей и почти не умеют с ними прощаться. После расставания нередко следует полный разрыв отношений — прекращение общения, взаимные блокировки, исчезновение возможности восстановить контакт.

Способность достойно завершать сотрудничество — такой же важный элемент горизонтальности, как консенсус или коллективная ответственность. Пока сообщества не начнут заранее договариваться о правилах выхода, самые болезненные конфликты будут снова и снова превращаться в кризис, которого можно было избежать.

Выставочное пространство, которым управляли женщины

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЁН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИЕЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВЕЖЕВАТОВОЙ ЛИЛИИ АНАТОЛЬЕВНЫ 18+ НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ

В 1971 году полуразрушенный особняк в одном из районов Голливуда превратился в выставочное пространство, полностью посвящённое работам художниц. Проект получил название Womanhouse — «Женский дом». Его создали художницы и феминистские активистки Джуди Чикаго и Мириам Шапиро, предложившие переосмыслить привычное представление о том, что может стать материалом для искусства и о чём вообще стоит говорить в выставочном пространстве.

Вместо белых стен галереи они выбрали заброшенный дом, который вместе со студентками Калифорнийского института искусств собственными силами отремонтировали и превратили в серию инсталляций и перформансов.

Каждая комната исследовала разные стороны женского опыта — домашний труд, материнство, сексуальность, ожидания, которые общество предъявляет женщинам, и повседневную жизнь, долгое время остававшуюся за пределами «большого» искусства.

Одной из самых известных работ стала полностью розовая кухня, созданная Вики Ходжеттс и Робин Вельч. Её стены были покрыты слепками женской груди, превращая привычное пространство домашнего труда в высказывание о том, как тесно в культуре связаны женское тело и роль хозяйки.

Сама Мириам Шапиро представила «Кукольный домик» и «Столовую», а позже прославилась своими «феммажами» — коллажами, в которых использовала ткани, кружево, вышивку и другие техники, традиционно относимые к рукоделию. Тем самым Шапиро утверждала, что эти практики заслуживают такого же места в истории искусства, как живопись или скульптура.

Выставка работала всего месяц, однако её посетили более десяти тысяч человек. Womanhouse стал одним из первых проектов, показавших, что женский опыт — не частная история, а полноценная художественная и политическая тема. Именно такие инициативы во многом сформировали то, что сегодня называют феминистским искусством.

Вот здесь можно посмотреть цветные фотографии некоторых работ.

Фото: Джуди Чикаго и Мириам Шапиро на обложке каталога Womanhouse, 1972