В 1947г. на окраине города разрешили держать коров. Их владельцы стали носить и продавать молоко, сметану, творог. Стали держать свиней. Мясо на базаре стоило 12 руб. за кг на те деньги. При многих промышленных предприятиях существовали подсобные хозяйства, на которых выращивали свиней. При больницах тоже были подсобные хозяйства. Например, инфекционная больница держала более ста свиней для больных. Почти каждые три дня закалывали свинью.
Помню, как была оборудована областная больница у немцев. Были две котельные, которые работали по очереди: пока одна работает, другая ремонтировалась. Была аварийная электростанция, своя водокачка и свой водопровод, аккумуляторная станция была тоже своя. Больница была полностью автономна, не как сейчас: отключается город, и больница отключается.
- Расскажите о взаимоотношениях немцев и переселенцев.
- Немцев, когда я приехал в город, было не более 50 % от довоенной численности немецкого населения. Мужчины были в основном старики. Больше было женщин. Также были дети возрастом до 14 лет. В сельской местности немецкого населения было больше, чем русского. Немцы жили в таких же домах, как и мы. Из квартир немцев никто не выселял; было много пустующих домов на окраине города. Переселенцам давали в них квартиры или комнаты, те же ремонтировали жилье и там жили. Переселенцы относились к немцам хорошо, часто жили в одних подъездах, но в разных квартирах. Дружбы между переселенцами и немцами не было. В случае нужды заходили друг к другу как соседи. Я и моя жена были знакомы с семьей зубного врача по фамилии Вакснер. У него была частная практика где-то на ул. Вагнера. У них были дочь и сын. Сын жил с русской женщиной, работавшей бухгалтером. Их брак не был зарегистрирован. Когда немцев стали отправлять в Германию, Вакснер просил, чтобы его с семьей оставили, но их всё же отправили. Закон был один для всех немцев.
Во время голода 1946, 1947 гг. немцы умирали прямо на улице. Нам, переселенцам, было тоже нелегко. В районе Розенау (сейчас ул.Яблочная и около нее) у немцев были летние дачи; немцы, чьи дома в войну были разрушены, жили на этих дачах. В ту суровую зиму, случалось, они замерзали и умирали от холода и голода. Около здания нынешнего Московского райисполкома находилась немецкая кирха (Лютер-кирха; её ок.1976г. снесли, тогда в ней оставались ещё чугунные колокола). Я однажды зашел в эту кирху и увидел, что там было сложено около 20 немецких трупов. Продовольственные карточки давали только тем немцам, которые работали; на детей не давали. Наши переселенцы отдавали немецким детям свой хлеб. Те немецкие семьи, где были мужчины, жили лучше. В том кожно-венерологическом диспансере, где я работал, немцы работали врачами, медсёстрами и санитарами, как я уже говорил раньше. Так вот, работали они очень добросовестно. ... Немецкие военнопленные работали на восстановлении 820-го завода («Янтарь»). В отдельных местах Балтийский район был обнесен колючей проволокой. В этих местах работали военнопленные и наши заключенные. Они занимались строительством и восстановлением старых домов. Заключённые были из наших, советских; отбывали наказание за взятки, воровство, грабеж...
Стычек и ссор с немцами я не знаю. Помню, немцы держали кафе на ул. Клинической, продавали там кофе и булочки. Около Преголи были рыбные ряды, в которых немцы торговали рыбой, здесь же выловленной: угорь, судак, лещ и раки. Немцы ловили в море камбалу, треску, продавали в этих же рыбных рядах. Тресковая печень продавалась из эмалированных вёдер и недорого.
Заключение
- Каждый год мы выезжаем на родину. С женой вырастили двух сыновей; у нас три внука и две внучки. Здесь их родина. Этот край я полюбил, он стал для меня родным.
-----
Дата 21 августа 1990 г.
----—
Интервью записал учитель истории средней школы №20 г.Калининграда Цапенко Александр Александрович.
—-----
Государственный архив Калининградской области:
ГАКО. Ф. Р-1191. Оп. 1. Д. 5.
Иллюстрация: идет разборка завалов.
https://vk.com/wall-172721239_34411