Про волонтеров и волонтерство говорят много. Но кого считать волонтером? Ответ на этот вопрос регулярно обновляется. Первоначально волонтерское движение обособляли в отдельную сферу с собственной культурой, обеспечивали мерчем и другими внешними атрибутами. Теперь на уровне первых лиц заговорили о том, что добровольчество — не что-то новое и отдельное, а исторически традиционная для народов России ценность, и каждый, кто по зову души помогает другим — волонтёр.
Такая смена дискурса призвана компенсировать понятийные искажения, которые приобрело добровольчество в силу интенсивной поддержки со стороны государства. Для многих мотивом стала непосредственно господдержка, а не социальная ответственность: мерч, дополнительные баллы ЕГЭ и прочие «плюшки» подменили исконную ценность добровольчества. Встряской, вернувшей многое на свои места, стал «пандемический шторм», реально объединивший во взаимопомощи миллионы людей и давший импульс дальнейшему развитию добровольческой повестки.
Но с приближением 2021-го года проявились ростки политизации волонтерства и отдельных известных акций. С одной стороны, это закономерный социальный лифт для волонтерских лидеров, а с другой — общественность отчетливо понимает, что мотивы многих (подчеркнём, далеко не всех, но многих) даже в волонтерской среде, базируются на противоречивых ценностях. И эти факторы уже сегодня стали риском, который способен девальвировать объединяющие идеи добровольчества.
