Флуд

Девочки, труд адвоката имеет свои особенности. Адвокат — это такой человек, которого если бы не лицензировали, то точно посадили. Суждение, девочки, оценочное, в отношении неопределённого круга лиц.

Так вот, задача адвоката творческая — отмазывать своего подзащитного любыми средствами, о чём любой честный адвокат подзащитному на первой встрече и сообщает. Мол, будьте готовы, если что, посадим вместо вас вашу жену. Уж простите, работа такая — ваш интерес превыше всего. Доверяйте, работают профессионалы.

Как работают профессионалы, мы уже видели на примере актёра Михаила Ефремова, который пьяным вдрызг убил человека в автомобиле на встречке.

Ну а тут, стало быть, инфоцыган Дмитрий Портнягин.

Говорят, Дмитрий — человек не без связей, которому была поручена опасная и важная работа агрегации и дистрибуции наличных денежных средств. Эти связи накануне ареста запихнули Дмитрия в так называемую «зону СВО», где Дмитрий, облокотясь чистейшими руками на тактическую карту, рассказывал о своей поддержке фронта. Как мы понимаем, связи Дмитрия ожидали ареста, и вот теперь его адвокат раскрыл карты: Портнягин пожертвовал для нужд СВО 45 миллионов рублей. Может ли он быть при таких обстоятельствах виновен?

Самое смешное (и грустное), что прямо накануне этого заявления общественники в популярных СМИ повторили простую нашу идею: не надо создавать из «зоны СВО» прачечную, где можно за недорого отмыть свою репутацию.

Писали это и в связи с Портнягиным и в связи с тем, что муж Елены Блиновской, который участвовал с ней в построении хитрых финансовых схем, подал заявление на отправку в «зону СВО».

Ездил туда, как мы помним, и опальный глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин.

Меж тем, девочки, с каждым поворотом стирального барабана этой машины фактор общественной поддержки СВО всё истончается и истончается — ведь теперь это инструмент, который служит надёжным оправданием тех, кого подозревают в мощенничестве и неуплате налогов. Скоро карманник с площади трёх вокзалов попросит его отпустить, показав донат в адрес «зоны СВО» на одну тысячу рублей.

Поверьте, люди в зоне СВО и те честные граждане, которые им там помогают (молча), мягко говоря, в ахуе с таких раскладов. И явление это, девочки, абсолютно массовое.

Таким образом, связи Портнягина, его адвокат, да и сам он нарисовали российскому государству интересную развилку.

Слава Богу, из неё есть достойный выход.

То, что преподносится чуть ли не как катастрофа, на самом деле – обычные рыночные колебания и ничего страшного в этом нет.

«Ъ» пишет, что российские угольщики стоят перед перспективой сокращения добычи из-за снижения цен до уровней апреля-мая 2021 г. Экспорт угля становится нерентабельным из-за роста затрат на логистику, импортной пошлины Китая и курсовой экспортной пошлины России.

«Ъ» пусть не переживает за «несчастных» угольщиков – рентабельность у них по-прежнему двузначная, хоть и ниже, чем год назад. В машинерии надо разбираться, а не балаболить ради кликов. По логике «Ъ», наши нефтяники вообще должны были давно повеситься.

Премьер Израиля Нетаньяху поручил армии предложить цели в Иране, атаки по которым "пошлют сигнал", но без жертв, это может быть объект в Тегеране или кибератака, пишет Washington Post. Израиль обсуждает такой ответ на атаку Ирана, чтобы он не разозлил союзников и чтобы не потерять возможности построить альянс против Тегерана, пишет издание. Подробнее в BRIEFLY.

⚡️При обыске в офисе в Москве найден, предположительно, украинский ударный дрон "Баба Яга" — экстренные службы

Посольство Ирана в ООН:

Мы атаковали сионистский режим в соответствии со статьей 51 Устава ООН (нападение в порядке самообороны) после атаки в Дамаске. Вопрос исчерпан, но израильский режим может совершить еще одну ошибку, и тогда реакция Ирана будет гораздо более жесткой.

Этот пост украинский режиссёр и писатель Александр Столяров написал семь лет назад...
Нашел текст у Мирославы Бердник.
* * *
НЕ УГОДНЫЙ БОГУ ТЕКСТ
Ручка не пишет. Одна, вторая… Может, Богу не угодно, чтобы я это написал? Затачиваю карандаш, привычно ставлю крестик в верхнем правом углу…
1. Напротив моего дома спиливают деревья, здоровые столетние дубы.
- Хорошие у них пилы, - говорит сосед,- Немецкие.
- Что же вы творите? – спрашиваю я бригадира.
- Мы люди маленькие, - говорит бригадир и показывает разрешение на вырубку.
2. – Александр Николаевич, почему вы больше не ходите в наш храм?
- Не могу, матушка. Вы Патриарха не поминаете. Раньше поминали и вдруг – нет.
- Мы люди маленькие, - говорит матушка.
3. – Батюшка, моих детей травят в школе, в которой вы преподаете Закон Божий.
Наверное, это весело кричать всем классом ребенку: «Чемодан, вокзал, Россия!» И ждать, когда он заплачет. И вот он заплакал, какое торжество. Теперь можно скакать и кричать: «Кто не скачет, тот москаль». Как весело им всем. Я могу представить, как мой ребенок вытирает слезы и тоже начинает скакать, сначала робко, но под одобрительный вой, выше- выше, и вот он уже кричит: «Кто не скачет, тот москаль». Все вокруг смеются, мой ребенок улыбается: он со всеми, он вместе. Но я забрал его из школы.
- Что поделаешь, Александр Николаевич, это политика, - вздыхает батюшка, а я добавляю про себя: «Мы люди маленькие».
4. Всю дубраву вырубили, когда я сказал это чиновнику, он спросил, - Чому нэ дэржавною мовою?
Я повторил на украинском, но он не услышал. Теперь на месте дубравы масштабная стройка. А батюшка? Как же он выходит на амвон и возглашает: «Братья и сестры»? Есть ли у меня Церковь? Небесная – да. А та, что рядом, должна быть рядом, ее не стало.
5. Всеукраинский Крестный ход. Впереди машина с матюгальником, оттуда голос: « Ци люды хвори, их трэба ликувать у псыхиатричных ликарнях…» Голос женский, уставший, охрипший. Если спросить ее, зачем? Она покажет утвержденный текст и скажет, что она человек маленький. Страна лилипутов.
6. – Прихожан московского патриархата нельзя брать на работу, - говорю я продюсеру.
- Да, конечно, - радостно соглашается он.
- Их надо расстреливать, - продолжаю я и жду шутки в ответ, ведь он знает кто я.
- Нет, - возражает он, - патронов жалко, вешать.
И я не слышу иронии в его голосе.
7. – Москаляку – на гиляку, москалей – на ножи, - кричат нам в лицо дюжие мужики в камуфляже. Лица закрыты, только глаза, в них лучше не смотреть, в это зеркало души, глаза и рты. Я с детьми пробираюсь сквозь них на марш «Бессмертного полка». С обеих сторон с дэржавными знаменами стоят военные. Идем, как сквозь строй. Нас можно расстрелять в конце пути, у монумента славы погибшим за освобождение Киева от нацистов. Советская символика под запретом, в начале – стенд с перечислением: георгиевская лента, красная звезда, орден Великой Отечественной… Я мог бы надеть желтую шестиконечную звезду, она не запрещена. Вокруг поют советские песни, скандируют: «Фашизм не пройдет»! С обеих сторон – военные, пока без собак. Репетиция «Бабьего Яра». Говорят, с утра Блаженнейший отслужил у монумента молебен, пока никого не было. Потом его сменили люди с черно-красными знаменем. Молился ли он на церковнославянском? Церковнославянский уже тоже язык врага. Я ощутил это на себе. Я – враг. Мои дети – враги. Эти люди вокруг меня с фотографиями своих дедов – тоже враги. Не хватает машины с репродуктором и охрипшего женского голоса.
Обоих моих дедов репрессировали до войны. Я это помню. Память – это молитва. Мы идем и помним и поем про День Победы. Но, Господи, как больно и хочется умереть. Больно, значит поживу еще.

Китай готов предоставить РФ и Украине необходимые условия для проведения переговоров, заявил представитель КНР при ООН.