Исламизация России

ЭКСПЕРТЫ. Журналист Кирилл Шулика @kshulika – об актуализации проблемы религиозного экстремизма в регионах.

Проблема терроризма и религиозного экстремизма актуальна отнюдь не только в национальных республиках. Обратите внимание, что в Махачкале силовики пришли в клуб ММА, созданный отцом Хабиба Нургмагомедова, потому что участвовавший в терактах в Махачкале и Дербенте террорист, убитый спецназом, был его воспитанником. А такие клубы есть во многих российских городах. Как и вообще культ ММА, выросший на бесплатных трансляциях боев без правил по федеральному телевидению, а также фактического сворачивания футбольной субкультуры с введением fan-ID. Молодежь ищет спортивные субкультуры и их находит, ибо свято место пусто не бывает.
Предполагаю, что к клубам ММА будет сейчас повышенное внимание, к тому же они давно уже не подпольные. Но возникает вопрос: а почему только сейчас. Еще задолго до октябрьского погрома в Махачкале, когда в турбине самолета искали евреев, было известно о влиянии разного рода проповедников в подобных местах досуга. Но даже после октябрьских событий все осталось, как раньше.
Как и рейды по местам проживания мигрантов проходили после теракта в «Крокусе», а не до них. Хотя были даже предупреждения от посольств недружественных стран, что означает наверняка и наличие какой-то своей информации у силовиков.
Предпосылки ко всему этому были. И СВО тут даже не на первом месте. Для исламских радикалов более значим арабо-израильский конфликт, что и вылилось в погромы. Есть нестабильность в странах Средней Азии и часто бесконтрольные потоки мигрантов оттуда.
Роль региональных властей в борьбе с этими явлениями, конечно, ограничена. Но, тем не менее, должна быть профилактика и понимание того, что иногда у всех этих деструктивных сил есть покровители среди чиновников. Как глава района в Дагестане. Уже после терактов выяснилось, что все знали о наличии у него детей ваххабитов. Но даже сейчас Магомеда Омарова арестовали за то, что он фиктивно устраивал на работу в муниципальную газету односельчан. Но, наверное, все-таки это специфическая история для Дагестана, которая требует решения в виде отхода от клановой системы власти в районах.
В большинстве же регионов опасность исходит от мигрантов. А часто ведь власти на местах весьма приблизительно представляют даже их количество. Поэтому все ограничивается плановыми рейдами силовиков и бесконечными заседаниями по теме межнационального согласия, проводимых чиновниками. Но надо признать, что проблема миграции исключительно федеральная и полномочия регионов тут ограничены. Запреты на работу в такси и в общественном транспорте дают весьма условный эффект, особенно с учетом того, что многие мигранты уже давно граждане России. Показательно, что в Дагестане единственной ощутимой попыткой влияния на ситуацию со стороны региональных властей была работа с муфтиятом, но он представляет традиционные течения в исламе и никакого влияния на радикалов не имеет.
Чаще в регионах можно столкнуться с бесконечными совещаниями и проводимыми просветительскими мероприятиями по теме межнационального согласия, но они, естественно, должного эффекта не дают, несмотря на кучу затраченных денег. Поэтому губернаторы смотрят на федеральный центр, который как раз может принять необходимые решения в сфере миграции.