Ивкинтекст


Гео и язык канала: не указан, не указан
Категория: не указана


Стихотворения Сергея Ивкина

Связанные каналы  |  Похожие каналы

Гео и язык канала
не указан, не указан
Категория
не указана
Статистика
Фильтр публикаций


Gymnopedie No. 1, Lent et douloureux, D Major

А.Р.

Поэт не нужен.
Нужен Человек.
Но человек не может без Поэта,
и все мои дурные пируэты --
очки поверх саднящих красных век.
Бессмысленный и беспощадный бег.

Что есть Поэт?
Трепло и дуэлянт?
На лысине атласный алый бант?
Рекламный баннер на воротах склепа?
На что потратить неземной талант?
Что ни купи, то -- пошло, то -- нелепо.

Но Слово поднимает из трясин.
Когда для всех вокруг ты -- сукин сын,
сам для себя ты -- Сукин Сын! Чертяка!
Граф Дракула! Вершитель! Ассасин!
Свидетель восклицательного знака.

Прости, Господь, за это ассорти.
Когда охота зареветь в подушку,
сжимаю зубы -- становлюсь Петрушкой,
танцующим под музыку Сати.
А в танце можно бездну перейти.


Кошка разложит подарки по влажному полу,
дети притащат в карманах эльфийское злато.
Жизнь продолжается, но не кончается школа.

Альтернативы? Казарма? Шестая палата?
Те же небрежность и долгий обиженный буллинг.
Каждая личная пайка идёт с переплатой.

Все перспективы доходят до острова Туле.
Да, невозможное -- всё, что у нас остаётся.
Память белеет, как блузка на офисном стуле.

Невыносим из колонок играющий Моцарт.
В тысячный раз наступаешь на тот же экзамен.
Эта тоска -- вечный кайф ожидания Солнца.

Самого важного мне не увидеть глазами.
Чем обернутся в итоге такие уроки?
Да и каков апогей миллиона терзаний?

До оскорблённого счастья закушенный локоть?
Внутренний мир -- бриллиантами по вестибюлю?
Добрая кошка, спасибо тебе за молоки.

Милые дети, тепло возродится к июлю.


О чём эта песня? О жизни и смерти, о нас,
напуганных и озлобленных, и хотящих
вернуться в то время, когда не пускали газ
и наши друзья впопыхах не играли в ящик.

О чём эта музыка? Можно ли объяснять?
Пока не прошёл коридором мажорных истерик,
то гэ фрикативное между "резня" и "грызня"
почти незаметно, и ухо в него не верит.


Вдалеке от Горного Китая
поклонялись лисам в рыжей чаще,
на драконах облачных летали,
из ладоней просыпали счастье,
радуги читали на бензине,
рисовали отчий край в гризайли...

А когда пришёл Китай Низинный --
позолоту с пальцев отгрызали.


Тихону Синицыну

Покуда не бомбят, почти уют.
Кузнечики, как роботы, поют.
Всё спущено, что непомерным нажил.
Торчу на пляже в небо бородой.
А если что бабахнет над водой --
то наше ПВО стоит на страже.

Привет из Балаклавы. За кормой
прогулочного катера хурмой
надраены прибрежные откосы.
Чего тут не услышишь между лоз,
и откровенья винторогих коз,
и исповеди отпускных атосов.

Зато не встретишь шумных лисистрат.
От генуэзцев до Толстого страх
на этих скалах превратился в почву.
И всё растёт неверным вечным днём,
а если и заляжет под огнём,
то наверстает контрабандной ночью.

-- Поэтов здесь не густо, -- говорит
мой друг и проводник: -- Получишь вид
на жительство и станешь плавать кролем
как северянин южною зимой,
и будешь говорить врагам "Крым -- мой".
А также Данин, Сашин, Анин, Олин.

291 1 2 13 20

Речь, состоящая на девяносто из мата,
синей медузой -- в белый песок страницы.
"Гамлета" пишет схимник Самсон Грамматик --
из-под пера к потолку вылетают птицы.

Стерпит бумага даже измену друга,
трель соловья и душистую гроздь сирени.
Время отливом обратно относит ругань.
Литература намывается повтореньем.


Вадиму Шарапову

Перемены всегда начинаются с приговора.
Чем вероятней петля, тем свободней ворот.
Друг не приносит виски -- зато прилетает ворон.
Вот он на бюсте Афины Паллады квохчет.

"Я нарекаю тебя Шантеклер, по-простому -- кочет.
Не убоявшийся Зла получает чего захочет.
Птичка моя, заткнись и не порть малину.
Будешь брюзжать, вообще нареку павлином".


Вы не помните Машеньку Жукову?
Мандарины, коньяк, холодец,
сквозь динамики сердце аукало
и не слышало прочих сердец.
Именины почившего Ящера
(Наутилус. Разденься. Клише).
Вместо нашего ненастоящего
столько прошлого вдруг неглиже.

Холод ламповый, злая косметика,
наизусть серпантином стихи.
О, конфетные наши секретики --
на интимных местах лопухи.
Ни детей, ни родителей в трауре,
ни квартиры в залоге, ни войн.
Мы друзей вычисляли по ауре,
через окна влезали домой.

Карнавал ослепительной дерзости:
на балконах скрипит такелаж.
А сейчас -- ощущение мерзости:
морок, глупость, безумие, блажь.
Только Машенька Жукова в свитере
в светомузыке через враньё.
Вы же помните? Вы это видели?
Вы тогда и влюбились в неё.


Выживать могут только несчастные,
остальным не до этого -- им
небо синее, солнышко ясное
да родной государственный гимн.
По заветам, жующим -- недвижимость,
пьющим -- музыка, ласка -- котам.
Из ума лишь несчастные выживут.

Остальным так и мыкаться там.


Любимые книги -- персоны закрытого чатца:
без умолку чешут, реальное им не пришей.
Продолжат читаться, выёживаться, приключаться,
скакать по мозгам и когтями скрести по душе.

Дальнейшая жизнь в результате уложена в фанфик:
таких не бывает, но ясно увиден приём.
Из зеркала я сам себя посвящаю в инфанты
террибль. Я -- Врубель. Нам весело будет вдвоём.


Доброе дело накрывается Ильичом:
ты не учёл, ты не прочёл
производителя этих пчёл.
Далее -- ты ни при чём.

Можешь палить салют и строгать салат,
посттравматический переживать, как солдат.
Но за тобой не остаётся следа.
Где, победитель, крыльев твоих слюда?




Елене Соловьёвой

Как зовётся на луне кулик?
Для кого поёт он "цыпа-цыпа"?

Каин. Авель. Заяц. Ступа. Лик.
Порошок бессмертия рассыпан.

Вот Ли Бо. Ли Бо ушёл ко дну.
Вот Иероним Карл Фридрих фон... Пролётом.

Шпорами царапает луну.
Только пыль стоит по всем болотам.


Сегодня вёдро -- завтра из ведра.
Предел желаний -- спрятаться в кастрюле.
Удобный повод -- русская хандра
не по карману: вынимаю дулю
и расплетаю пальцы -- и в июле
арбайтен унд страдайтен до утра.
Ночная мгла -- от Одра до одра.
От Беловодья пал туман до Туле.


Городец
Радомире

Тягловые лошади рассудка
слышат цокот боевых коней
и вздыхают матерно "вот сука,
мало было брёвен и камней,
мало было голой жопой в реку,
и не факт, что где-то там земля,
мало нам диктата человека,
эти вот ещё гарцуют, бля".

Боевые рысаки эмоций
косят карим глазом на штабных
и хрипят сквозь зубы "вот же поцы,
каждому с оттяжкою под дых,
ничего, пока мы лижем раны,
жисть свою окончит всякий гой
где-то в поле возле Магадана
ночью с переломанной ногой".

Глупый жеребёнок супер эго
перепрыгнул пограничный ров,
огибая сюрикены снега,
мечется меж полковых костров.
Пять минут тому ворчали кони
в зарослях высокого репья.
Он один остался на иконе
без змеи, Егора и копья.



153 0 0 18 13

Внеплановый концерт. Глухой акын.
С такой гитарой каждый пушкин сын
себя считает Карлосом Сантаной,
хотя глядится чаще Сатаной,
и чешется сказать "ну всё, не ной".
Хотя б один кивнул в ответ: "Не стану".

Вот я кивнул. Я слышу в полусне
ту музыку сашбашевскую -- мне
вживили в череп радиоприёмник.
Записываю буквами в столбцы.
Куда девать избыток виршей? Цыц!
Хотя бы раз сказал себе: "Не помню".

В акына Мандельштамом не швырнёшь.
Поэзия. Седая молодёжь.
Кругом шпионы. Лик Христа -- на знамя.
И по привычке рукоплещет зал.
Ты для кого всё это записал?
Хотя бы кто-то прошептал "Не знаю".

В суде Иосиф с Богом говорит:
"Достаточно всего лишь слышать ритм,
как волны, омывающие берег.
Одна лишь форма. Содержанья нет.
Пульсация произношенья -- свет!"
И я -- не Станиславский врать: "Не верю!"

Ответов слишком много на коан.
Рулей велосипедных океан
неторопливо обживает сушу.
Как будто активировали чип...
Господь придёт и спросит: "Отключить?"
Глаза поднимешь и мычишь: "Послушай!"


1 мая 2022 года

Бескрайний летний день, зависший на репите,
холодная трава под небом грозовым,
я это проживу, сейчас, не торопите,
я помню, что меня зовут огонь и дым,

я помню, во дворе приехавшие следом
расставили столы и носят маринад,
и женщины меж них парят в узорных пледах,
и листьями шуршат вовсю деревья над.

И я — часть суеты, но, вышедший без цели
за свой меловый круг, смотрю во все глаза
на бесконечный день, на вечную бесценность
всего того, что мне словами не сказать.

Давай перечислять: вот облако, вот ветер,
вот поезд вдалеке, верхушки нервных трав,
вот по небу во всю бегут босые дети,
плеск ястребиных крыл себе наворовав.

Как буйного жука в плен сигаретной пачки,
не спрятать в переплёт. Не отворить в тогда,
где солнце будет спать в гнезде садовой тачки
и мёрзнуть на столах дарёная еда.


Туринская лошадь

Дмитрию Мурзину

Полярный лепет лепит Лепота:
стрела, недонесённая до рта,
активная рыбалка по Лавкрафту,
вальсирующий в небе барабан,
жизнь -- не борьба... И значит, два горба
у лошади случились невзаправду.

Барашки, выходящие из волн,
"Спасайтесь!" скрипки, дружный рык валторн,
удава обнимающие норны,
Бетховена услышавший сурок,
жизнь -- не урок... И значит, длинный рог
для лошадей давно в порядке нормы.

Хвостатая комедия летит:
ум получает проигравший вид,
седой Везувий оседлавший чайник.
Душа не просит, сердце не кипит.
Жизнь -- не Аид... И значит, пять копыт
задумывались Богом изначально.

Кричишь "Ау!" -- откликнется паук.
Читай молитвы, очертивши круг,
не спрашивай ни ясеня, ни клёна,
куда на этот раз прибило нас?
Жизнь -- не баркас... И вряд ли восемь глаз
моргают на меня осведомлённо.


Евгений Волович снимает не только фотографии, похожие на живописные полотна, но и живые, как в "Гарри Поттере". Вот и меня "сфортографировал" в документальный фильм на полчаса. Сохранил в свете.
Фильм на сайте фотографа: http://triumvi.art/istorii-sergej-ivkin/
На Яндекс-дзен: https://zen.yandex.ru/id/59b41e509044b5c8597da706
На ю-тьюбе: https://www.youtube.com/watch?v=C0kI_TWy4kY

Показано 20 последних публикаций.

87

подписчиков
Статистика канала