(итак, 4 стихотворения о Моне и около Моне)
***
Когда народ улегся на траву
и красочно запенились фонтаны,
когда стрела Амура тетиву
натягивает, и когда тюльпаны,
мне хочется с делами подождать,
читать названья книжек на газоне,
вблизи скамеек занятых стоять,
как будто оторвавшись от погони.
забыть про опыт, должность или стаж,
и даже про зарплату, как ни странно,
и видеть идиллический пейзаж,
сбежавший от Моне и от Сезанна.
2016
***
Моне свои «Кувшинки» написал
в густом саду уже в двадцатом веке,
как будто знал – грядет девятый вал,
что буря близко, а кораблик ветхий,
и старый мир уйдет, но этот пруд
останется – и мостик, и тропинки:
осмотришься – и вот они плывут,
таинственно-спокойные кувшинки.
2017
* * *
И даже в подъезде стена
зелёною частью, покатой,
к Моне отсылает сполна,
особенно если без мата.
По ней, непохожей на пруд,
на прежних холстов величины,
всё те же кувшинки плывут,
невидимы, но различимы.
В пруды не вернутся назад
и тихо, совсем без огласки,
по краске зелёной скользят,
такой государственной краске.
2021
***
Евгению Дьяконову, запоздалая открытка в Париж
Прервёмся на обед, недавний парижанин,
я сайру съем, а ты, пожалуйста, рокфор.
За то, что Сент-Шапель блистает витражами,
мы вилочкой блеснём, передаю прибор.
Бальзак, Хемингуэй к тебе заметно ближе.
Их словно так легко похлопать по плечу.
В Париже посидим, хоть я и не в Париже,
но на восьмой строке туда как будто мчу.
Ах, льётся бешамель и булки золотисты,
Моне из полутьмы передает кивок,
и хочет приютить поэта и туриста,
блестя, как эчпочмак, простая бэлль эпок.
2024
