Психоанализ не для всех

По поводу юмора. Мы с коллегой читаем PDM2 это руководство по психоаналитической диагностике, диагностируем себя - ржем, иногда конечно плачем) но больше ржем. Может у кого-то из вас есть специфические и смешные развлечения, делитесь, если стыд конечно вам не помешает.

Заканчиваю писать про страх, начинаю писать про обиду, но в перерыве немного шуточек.

Сама вижу, что смешные картинки, которые я собирала пару месяцев, не такие уж смешные в этот раз. Никакого тебе абсурда и множества смыслов. Но так как юмор наше все, пусть даже и среднего уровня, выложу что есть.

Открытость опыту это способность воспринимать новое, не разрушая его своими проекциями, а позволяя ему быть таким, какое оно есть.

Бион 1962

Я люблю детективные истории, смотрю сериалы, читаю книги. Эта любовь у меня с детства. И вот очередная история расследования - ФБР в поисках маньяка.

Три раза пересмотреть "Ганнибала" это как спуститься по кругам психоаналитического ада))) На первом круге видишь только захватывающий детектив, наслаждаешься блестящей игрой Мадса Миккельсена и эстетикой каждого кадра. Но где-то в середине второго сезона происходит странное: сквозь сложную паутину расследований и череду чудовищных убийств вдруг проступает совсем другая история - история двух людей, которая затягивает глубже, чем любой детективный сюжет. И тогда я решила начать смотреть второй раз, что бы попытаться поймать: когда же это началось? (Спойлер: с первого же кадра их встречи, просто мы, как и Уилл, не сразу это замечаем)

Во второй просмотр я погрузилась в сложные отношения между персонажами, уже не обращая внимание на детективную линию. А на третьем круге остаются только Уилл и Ганнибал и их динамика отношений - слияния и отторжения.

«Я иногда роняю чашку на пол, чтобы она разбилась. А потом расстраиваюсь, когда она не собирается сама», - говорит Ганнибал. В этой метафоре вся суть их отношений с Уиллом. Разрушить другого до основания, а потом ждать магического восстановления - ждать и ничего не делать, не испытывая боли и раскаяния за ущерб.

Что делает Ганнибал с психикой Уилла? Методично разрушает все связи с реальностью и другими людьми. Каждый потенциальный третий - будь то Алана, Абигейл или Молли - должен исчезнуть. В диаде не может быть третьих. Это абсолютное слияние, где двое превращаются в одно существо.

Интересно наблюдать, как Уилл, обладающий даром чистой эмпатии, постепенно теряет способность различать, где заканчивается он и начинается Ганнибал, тем сложнее, что Уилл никогда не знал кто он. Его дар становится проклятием, чем глубже он проникает в сознание Ганнибала, тем сильнее растворяется в нем.

Они оба знают, что их отношения это путь к взаимному уничтожению. Но продолжают двигаться к краю обрыва, бездна затягивает их обоих. Потому что только там, на грани жизни и смерти, в момент абсолютного слияния, они могут наконец стать собой.

Это повествование о том, как опасна может быть абсолютная близость и слияние. О том, что иногда любовь становится формой взаимного уничтожения. И о том, что некоторые чашки, однажды разбившись, никогда не соберутся снова. А некоторые соберутся и не один раз, но это будет совсем другая чашка.

Ганнибал соблазняет Уилла не грубой манипуляцией, а тончайшей игрой на его глубинных мечтах и желаниях. Он единственный, кто видит в Уилле не инструмент ФБР, а существо, способное к чудовищной трансформации. Каждая их терапевтическая сессия это погружение в ад - Ганнибал одновременно выступает в роли понимающего психиатра и искусителя.

Он создает для Уилла особое пространство, где тот может быть собой, со всей своей тьмой, странностями, фантазиями об убийстве. Не осуждает, не пытается "вылечить", а принимает, усугубляет и отражает. Как идеальное зеркало с подсветкой, в котором Уилл впервые видит себя целиком, без фрагментации на «хорошие» и «плохие» части.

Ганнибал кормит Уилла не только изысканными блюдами, но и новым взглядом на себя. Каждое убийство, которое он совершает это послание, признание в любви, приглашение к трансформации, близости. Он создает для Уилла галерею смертей-произведений искусства, говоря: «Смотри, как прекрасно может быть то, что ты считаешь чудовищным».

И постепенно границы между охотником и жертвой, психиатром и пациентом, искусителем и искушаемым размываются. Уилл начинает видеть красоту в ужасном, находить свободу во тьме, от которой раньше бежал. Ганнибал не просто соблазняет его на преступления, соблазняет его стать собой.

Но было бы ошибкой думать, что только Ганнибал менял Уилла. Впервые в жизни несокрушимый доктор Лектер встречает того, кто способен его понять, увидеть настоящего и не отвернуться в ужасе. Уилл проникает за фасад "человека в вежливой маске" так же легко, как Ганнибал читает его самого.

Несмотря на все манипуляции и игры, Ганнибал впервые чувствует себя уязвимым.

Полнота жизни это и способность различать и выдерживать свои чувства, не обрывать их, не растворятся и не подвергать цензуре. Современный психоанализ и нейропсихоанализ дают для этого каркас, в котором переживание рассматривается как процесс преобразования аффекта в мысль и образ, а не как реакция на стимул.

В работах Биона чувства описываются как сырые психические элементы, которые нуждаются в переработке, чтобы стать мыслимыми и переносимыми. Когда психика выполняет функцию преобразования, внутреннее напряжение превращается в символы и представления, которые можно удерживать в уме и осмысливать и перепроживать. Полнота жизни здесь связана не с интенсивностью аффекта, а с возможностью мыслить и представлять то, что раньше было всего лишь невыносимым и безымянным возбуждением.

Преобразование редко возникает в изоляции, оно формируется в опыте отношения, где другой способен принимать, выдерживать и раздумывать о том, что происходит. Постепенно такая внешняя поддержка становится внутренней, и человек учится сам быть местом, где чувства находят форму и последовательность. Тогда буря неназванных переживаний перестает разрушать и начинает расширять внутреннее пространство.

Ферро пишет, что переживание разворачивается в поле, которое создается совместно и насыщено образами, фрагментами историй и сцен. Чувства стремятся обрести сюжет и стать частью повествования, в котором появляется перспектива, свой ритм и возможность перемены. Когда поле поддерживает игру воображения, даже тяжелые аффекты теряют немоту и превращаются в материал для новой мысли.

И тревога, зависть или стыд переходят из безысходной повторяемости в серию микроисторий, где можно заметить оттенки чувств и их связи, а затем выбрать способ продолжения. Полнота жизни становится соавторством с собственным опытом, где чувства не подавляются и не романтизируются, а получают право быть и иметь свою форму. Это дает непрерывность и глубину жизни, которые ощущаются как оживление внутренней реальности.

Солмс показывает, что чувства являются носителями нашей субъективности и главными сигналами потребности и ценности для тела. Они сообщают о нарушениях и восстановлении равновесия, тем самым направляя наше внимание и мышление. Сознание опирается на аффективные системы, а когнитивные процессы придают им структуру, последовательность и возможность выбора.

Когда преобразование сырого аффекта в устойчивое чувство становится возможным, а поле опыта поддерживает возникновение образов и личных историй, возникает континуум от телесного ощущения к его символическому выражению. Из этого складывается переживание наполненности, которое не отменяет боль и амбивалентность, а включает их в общий рисунок. Полнота жизни это возможность устойчивой связи с собой, со своими чувствами, желаниями, целями.

Это не постоянное удовольствие и не преследование пиков интенсивности. Скорее это согласие жить среди множества своих эмоций, распознавать их микросигналы и допускать их преобразование в мысли и образы, которые можно разделить с другим. И опыт становится не только переносимым, но и плодотворным, а жизнь приобретает глубину и непрерывность.

#психоанализ
#психотерапия

Дочитываю Ферро - "Избегание эмоций, проживание эмоций"

"Если вы не умеете читать свое собственное психическое состояние, то появляется нечто вроде тумана, который делает каждый сигнал, каждую букву, каждый алфавит
размытым. В первую очередь нужно выучить алфавит эмоциональный и только позднее когнитивный, по крайней мере,
исходя из той точки зрения, что последний основан на первом"