Поленились, товарищи, прийти на коллективный просмотр. А зря! Поскольку и я посмотрел фильм впервые – и при том являюсь выпускником кинофакультатива 91-й школы (вёл его Р.Я.Гузман – он же на ТВ, на 1-м канале вёл два года передачу «Семейный экран», 1989-91), возьмусь вам, для повторного сеанса и мотиванса, фильм проанализровать и таким образом проанонсировать уже расширенно…
Герой сперва поражает своим несходством с ожидаемым образом «сиделого». В США того периода этот образ сложился вполне – однако голливудская романтизация преступности 1920-30-х, времён «сухого закона» и великой депрессии, в частности глорификация мафии, сделают своё дело значительно позже. На момент 1940-го случайный убийца (самозащита) Том Джоуд (играет его Генри Фонда, папа снимающейся поныне киноактрисы левых убеждений Джейн Фонды) немного напоминает главного героя «Римских каникул» (классики уже совсем иного, послевоенного кинореализма) в исполнении Грегори Пэка. Слишком красив, строен, зубаст, не примят тюремной жизнью как-то… Впрочем, и 4 года всего отбывал срок, выпущен по УДО.
Современный зритель запросто может подумать, что в САСШ (это более точное название на тот момент) даже тюрьмы были настолько комфортнее и гуманнее, что попавший туда за убийство, то есть по тяжёлой статье, мог выйти со всеми собственными зубами и всего через 4 года… Этих товарищей сразу отсылаю за правдой времени к книге «Канал имени Сталина» 1934 года – и конкретно к главе «Страна и её враги», там дан подробнейший сравнительный анализ условий заключения в капстранах, где заключение – есть именно карательная, но не исправительная мера. На контрасте с медленным убийством или измождением неволей, бесполезном для заключённых и общества (оградительном) пребывании за решёткой в Италии, Испании, Германии, — показана прогрессивность системы ГУЛАГ, в которой труд не повинность, а социализация, для многих – даже обретение новой специальности и новая с нею путёвка «на гражданку».
Однако для эрудированного, взыскательного зрителя подобных неувязок поначалу будет немало: например, второй после шофёра (вот он больше походит на уголовника – актёр Ирвинг Бэйкон) встреченный возвращающимся из тюрьмы Томом – бывший христианский проповедник. Джим Кейси кажется едва ли не ровесником Тома, хотя, по их же воспоминаниям, должен быть значительно старше. Но Джон Кэррадайн хорошо играет разуверившегося, кающегося проповедника. Элементы театральности и камерности (павильонный звук в сценах на открытом пространстве) вообще характерны для мирового кинематографа того периода, и здесь их не более, чем в том же нашем «Цирке», «Волге-Волге» или «Подкидыше». Это ещё кино, не раскрывшее собственной выразительной специфики, а лишь экранизация театра («Театр на экране» — была такая рубрика на советском ТВ), о чём в своей теории киномонтажа писал Андрей Тарковский на примере критики монтажа Сергея Эйзенштейна в «Иване Грозном».
https://litrussia.su/2023/11/06/o-grozdyah-gneva-v-hronotope-i-vne-ego/
