rdhrzt

мне кажется, люди, которые говорят, что достигают измененного состояния сознания на трезвую голову, наёбывают себя или других (исключая реально задроченных чуваков которых я превентивно уважаю). или, может, дело в том, что когда ты долго соблюдаешь такую трезвость и осознанно её наблюдаешь, то становишься способным влиять на своё состояние своими мыслями

не имею ввиду интуицию.
интуиция всегда остаётся одной собой, какой бы я ни была

весь год у меня не было времени или возможности чувствовать себя собой, а теперь — есть, и я чувствую себя по-настоящему, гармонично охуенно!

я всё ещё забываю о распорядке дня, забываю читать и делать дела, но важно, что я регулярно возвращаюсь к этому и вспоминаю.

когда я чувствую на горизонте тревогу, я начинаю смотреть нарочито умилительные и наивные видео, пишу такие же нарочитые смешные и простые твиты и сообщения; и я чувствую себя маленьким хнычащим ребёнком, вокруг которого — бытовое, а поэтому такое неприятное зло. раньше я ненавидела это чувство, а теперь свыкаюсь с ним и принимаю его, но

больше всего меня пугает кажущаяся беспомощность; кажется, это нормально. так даже лучше?

мне кажется, моя экзистенциальная профессия — продюссер потенциалов и духа

витальность в сексе отвратительна, отвратителен этот концепт межчеловеческого, голого, животного тепла, отвратительна сексуальная ЖИЗНЬ, отвратительно и деторождение, близость, которая возникает на этой почве; я либо не чувствую этого, либо пытаюсь достичь максимального отчуждения от этих представлений и вещей.

я смотрю на себя в зеркало, кривляюсь, корчу лицо, громко смеюсь и веду себя активно, но я вижу мёртвое тело, и не чувствую ни капли этой энергии, сущностности тела и эссенциальности, которую часто чувствуют в себе другие люди; и только так мне комфортно.

мне не нравится обниматься с кем бы то ни было, целоваться, потому что слишком долгое обьятие, или чувства близости, которые они навевают, возвращают ассоциациями к этим вещам.

может, мне неприятна именно близость? по каким-нибудь бессознательным психологическим причинам? но я совершенно не могу их найти.
совершенно непонятно, что этому всегда было причиной.

медитации проводят это чувство иначе, несмотря на то, что они помогают чувствовать свою телесность и сущностность. но я чувствую отголоски того, и пытаюсь их реформировать, чтобы не сблизиться с этой витальностью

я бросила пытаться контролировать свои РЕЗКО ВОЗНИКАЮЩИЕ обсессии чем-то и импульсы, потому что это невозможно; все мои достижения и успехи в чем-то были достигнуты далеко не с холодной головой и не в спокойном состоянии.

мне кажется, я исследую и мир, и себя через эти состояния ажиотажа и энтузиазма, неважно, и неважно, что это за обсессия — обсессия человеком или идеей, мыслью или целью. и аддикции любого рода также становятся для меня медиумом в новую информацию или новые озарения.

соответственно, моя сфера интересов — это аддикции и обсессии, что-то гипертрофированное до боли или упадка, чаще всего. это комфортный для меня образ жизни, но это заставляет сильно уставать, выгорать и выдыхаться. поэтому пришлось научиться критично относиться к таким моментам и выделять из них энергию, направлять её на пользу к масштабным вещам. это делает меня сильнее

порою такие обсессии вводят меня в очень длительные и болезненные состояния разного рода, деформирующие меня и мои мысли; однако, поскольку самоцелью является именно эта фиксация, а не её содержание, то чаще всего мне удаётся выходить из этого с новыми силами, опытом и возможностями

от чистой и достойнейшей любви дети не рождаются

— отрицаю любую витальность тела

ну, привет!

проблему с влюбчивостью начала решать наоборот — стараюсь влюбляться каждый день в несколько человек.

я понимаю, насколько я импульсивна, поэтому я стараюсь ограничивать свои действия в сторону других людей по максимуму; потому что так получается без обид.
эта импульсивность научила меня максимально уважать людей и обращаться с ними достойно, — потому что я не хочу терять свою иррациональность и ограничивать свои импульсы, но также я очень сильно не хочу множить не необходимое страдание, не хочу делать плохо достойным и интересным людям, которые и так чувствуют себя хуево.

не хочу ограничивать импульсы — естественно, в разумных масштабах; я буду ограничивать их так, чтобы это шло на пользу моим желаниям и способностям; так, чтобы сохранять адекватность; так, чтобы не делать зла; так, чтобы делать кому-то лучше

а кто не устал, впрочем?

хочется не только доводить свои низкие показатели каких-то качеств до нормы, но и высокие тянуть за потолок, выше и выше.
скорее наоборот — даже не обязательно стремиться к балансу.
считаю, что в охуевших аспектах и гипертрофированных качествах личности — реформаторский потенциал.

это, конечно, с учётом того, что такие качества не мешают критично и отчуждённо рассматривать свои желания, действия, чувства и мысли; кроули писал что-то про истинную волю, ну и хуй бы с ним. однако в его словах часто в принципе угадываются такие адекватные и полезные вещи, которыми можно развивать свой потенциал. осознанная рефлексия над своими желаниями — одна из них

подумалось, что наркотики — в принципе антитеза к 'экзистенциальной' грусти или к 'душевной' тоске (потому что эта фундаментальная 'нехватка' подменяется другой, становящейся не менее фундаментальной).

наркотическая аддикция принимает образы материнского лоно, в котором тебе хочется утонуть; очень нужно узнать, как ощущается интеллектуалами ширка, — это похоже на рождение обратно?

upd.
если тут есть специалисты по Батаю, скажите мне, пожалуйста, становится ли героиновый наркоман в итоге сувереном или нет

очень страшно грустить — абсолютно непредсказуемые последствия у любого небольшого подобного эпизода; хуй знает, где ты окажешься после того, как тебя расстроит такая-то мелочь.

вот почему-то с наркотиками такой боязни совсем нет, даже наоборот, хотя казалось бы

(но на самом деле ни один, ни несколько месяцев оголтелого марафона не приводил к таким последствиям и ощущениям, к каким, например, я привела себя лет в шестнадцать)
(чего уж говорить о любви)

а что такое близость?

я об этом не жалею, но у меня, кажется, очень поверхностные представления о ней. если говорить о 'популярной' близости, что ли. но я даже не знаю, как её описать.

я очень легко расстаюсь с людьми, — и знакомлюсь с ними очень просто. что из чего тут вытекает? я никогда никого не ревновала: мне всегда было всё равно, и к другим партнерам моего партнера*, к друзьям моих друзей я отношусь очень лояльно. а зачем вообще иметь людей слишком близко и крепко?

наверное, дело в моих приоритетах: нужно понять, чего именно я хочу от людей, что я постоянно в них нахожу, и за чем я гонюсь, раз это не 'близость'.

людей вокруг себя я вижу как сумму потенциалов, мечтаний и надежд; неважно, глобальные ли они, масштабные и прочее. в этих мечтаниях и надеждах, наверное, мне и видится и Свет, и Жизнь, и Смысл, и Кайф, потому что каждый раз, когда человек с такой экспансивной душой говорит, я поражаюсь этому развёртыванию смысла и непостижимой для меня глубины.

как минимум, мне всегда очень весело, приятно и интересно!

раньше я очень сильно делила людей (думаю, делаю это и сейчас): когда была очень злой и больной — на достойных и недостойных, когда была тупой — на не-нпс и нпс, когда всё было чуть получше — на своих и не своих, на особенных и нет, на людей с миссией и без, да хотя бы на интересных и нет. сейчас никаких границ не осталось, сейчас — популярная метафора с бесконечным множеством граней; но я чувствую, что пока не добилась той формы мышления и отношения, которой желаю. наверное, я буду стремиться сравнять абсолютно всех, друзей-близких-родных-незнакомцев, нивелировать эти границы в своём восприятии, относиться ко всем одинаково — у меня получится, есть к этому предрасположенность.
где-то тут, конечно, нужно было бы и нивелировать своё эго.

я верю, что так смогу делать больше для прекрасных людей и действительно помочь. потому что я смогу понять; а путь к лучшему пониманию — это отождествление Внутреннего с Внешним.
смогу понять — смогу полюбить; смогу насмешить, смогу помочь

а остаться одна я никогда не боялась. не потому что знаю, что могу легко найти общение — мне просто не страшно, не грустно, не обидно. может быть, потому что есть очень важные дела, и может быть, потому что мои цели всегда совпадали с моими желаниями, результатами и действиями

* не считая одного токсичного прл-эпизода. не верю, что оно имеется, правда.

спустя неделю такой важной для меня осознанности и адекватности снова сорвалась на селфхарм; а прошло уже четыре месяца с половиной, с тех пор как не.
тогда по этому поводу мне закатил истерику один мальчик, утверждая, что то, что я делаю со своим телом – мерзко, и ему стыдно и неприятно. и я перестала: ради совершенной психоделической и абсолютной любви


пользуясь случаем:
пошёл нахуй
это был очень ценный опыт, я не злюсь и не обижена; в конце концов, кто был виноват? а виноваты все, и виноватых нет

влюбчивые люди чаще всего влюбляются в 'себя' или в 'своё'


upd. или вообще всегда – эта нездоровая оптика не выборочна и никуда не денешься от неё, только полностью рефлексировать эту 'влюбчивость' и избавляться от неё

upd2. или настроить её так, чтобы она была направлена в продуктивную, познавательную сторону?

зверь

век мой, зверь мой, кто сумеет
заглянуть в твои зрачки
и своею кровью склеит
двух столетий позвонки?
кровь-строительница хлещет
горлом из земных вещей,
захребетник лишь трепещет
на пороге новых дней.

тварь, покуда жизнь хватает,
донести хребет должна,
и невидимым играет
позвоночником волна.
словно нежный хрящ ребенка
век младенческой земли —
снова в жертву, как ягненка,
темя жизни принесли.

чтобы вырвать век из плена,
чтобы новый мир начать,
узловатых дней колена
нужно флейтою связать.
это век волну колышет
человеческой тоской,
и в траве гадюка дышит
мерой века золотой.

и еще набухнут почки,
брызнет зелени побег,

но разбит твой позвоночник,
мой прекрасный жалкий век!
и с бессмысленной улыбкой
вспять глядишь, жесток и слаб,
словно зверь, когда-то гибкий,
на следы своих же лап.

мандельштам, 1922

у Бадью в его книге 'век' (вышла в 2005 году, охуеть!) есть очень красивый и интересный анализ на это стихотворение. он же пишет:
'Нет, не существует индивидуальной мудрости. Мысль всегда в соотношении, соответственно спаренным понятиям Жизни и Истории, с чем-то гораздо большим, чем индивид. Она соотносится со звериностью, гораздо более могущественной, чем индивид. И это соотношение задает органическое восприятие происходящего, каковому восприятию индивид может быть даже принесён в жертву'

это к слову о витальности.