Банальность зла.

Благодаря уютному «Сапсану» наконец добрался до «Эйхмана в Иерусалиме» Ханны Арендт. Она объясняет, что такие архитекторы Холокоста как Эйхман были не чудовищами, как их представляли суды, а обычными, исполнительными и покорными людьми, которые лишь исполняли приказы. Без прусской покорности вообще едва ли случился Гитлеризм. Эйхман сам себя считал жертвой обмана власти.

Но это был лишь комфортный самообман. Арендт про это пишет, что практика самообмана в Рейхе была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать, что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера.
 
Во время войны самой убедительной ложью, которую проглотил весь немецкий народ, был лозунг: «Битва за судьбу немецкой нации» (Der Schicksalskampf des deutschen Volkes). Этот лозунг сочинил то ли Гитлер, то ли Геббельс, и были в нем три облегчавшие самообман составляющие: он предполагал, во-первых, что война - это вовсе не война, во-вторых, что развязали ее судьба, рок, а не сама Германия, и, в-третьих, это вопрос жизни или смерти для немцев, которые должны полностью уничтожить своих врагов, а то враги полностью уничтожат их самих.