Войцех - Творческое Убежище

Топ-топ, топ-топ, хлюп-хлюп, хлюп-хлюп - Парф маршеровал под Imagine Dragons, слегка наклонив голову вперед, по мокрым декабрьским улицам мегаполиса. Он игнорировал все автобусы и трамваи, проезжавшие мимо и имевшие все возможности помочь ему добраться до точки назначения скорее. В конце концов, из горящего вечерними огнями города добраться до Поля поклонения мистиков довольно сложно без транспорта, но он решил, что ему важнее сейчас просто с наушниками в ушах подумать о том, что с ним произошло за этот год. Своеобразные итоги, планы, и мысли насчёт того, будут ли у него итоги и планы.

Проходя мимо ржавеющих от влаги билбордов с рекламой очередного дешевого сериала про девяностые, он вспомнил лица своих друзей, удивительно похожие на стереотипичных ребят с района с той самой рекламы. По поведению, в общем, тоже: куча шуток, литры пива, которые они черт его знает как доставали, и главное - ноль подмоги в случае нужды. Пацанское слово есть, воровство из отцовского кошелька на попойку с друзьями есть, а возможности хотя бы выслушать нет и в помине. Особенно, когда ему это было до жути необходимо.

Необходимо? Что ж, девушка, проходящая мимо, напомнила ему о том, для чего. Она была до жути красива и Парф даже замер на секунду, но не для того, чтобы поглазеть, а чтобы прикрыть накрывший лицо дождь из глаз. "Почему я такой... Такой?!" - его дернуло от всхлипа, дыхание перестало идти в ритм музыке. Он любил символизм и потому, буквально прикусил себе язык, с неутолимым желанием вернуться назад во времени и сделать тоже самое, и вновь - самому себе. Он обернулся с покрасневшими от соли глазами в сторону незнакомки - он даже ухмыльнулся. "Также уходит от меня. А я стою, как дурак. Один, зимой. В дождь. Какой-то абсурд.."

Прошел не один час скитаний. Он уже шел по трассе в лесу, по обочине, наблюдая за проезжающими раз в минут пять-десять автомашинами разной степени разваленности. Он давно не слушал, что играет в ушах, и стал слушать собственное сердце. Точнее, его вновь ровное биение, в такт которому он шел, вымеряя каждый шаг. Однако, в момент, все снова сбилось, его хлюпание по лужам прекратилось - он прислушивался. В кустах в полуметре от него было какое-то шевеление. То была точно не белка, точно не харек, и точно не заблудившийся пьяный бездомный. Нет, то было нечто крупное, увесистое, хрустящее ветками и заставляющее стволы осин шататься. Он замер. Может, это и будет его конец? Может, стоит бежать и стараться выжить? А может?.. Может?..... Поздно - шипастая спина этого белого нечто уже была слишком хорошо видна из-за хвойной листвы...

"Какого черта?!" - у молодого человека, по прозвищу Парф, эта фраза не вылезала из головы на протяжении многих часов, которые он проводил в своей комнате. За окном лил дождь, сапоги были все в грязи, липкие черные следы расплывались по жёлтому ламинату, а на календаре, к слову, красовалась дата "30-е декабря". Но не это было причиной той фразы. Она была лишь следствием того, что лежало на полу, прямо под его трясущейся ногой. Он повторял из раза в раз "Какого черта?!" из-за листа формата А4, на котором были в таблице выставлены семестровые оценки, а поверх, выделенная крупным жирным шрифтом, был виден вердикт "Отчислен".

Учебники были повалены на пол, но в общем-то целы, в отличие от его личных книг - порваны, растерзаны, искусаны и попросту уничтожены, как и все тетради, хладные тела которых покоились прямо на этих же книгах. Лампа люстры мигала уже который месяц, и сейчас она этого делать не переставала - теплый желтый свет каждое мгновение сменялся синими оттенками, уходящего в сопровождении ливня, дня. Слезы стекали по острому юношескому лицу Парфа, но то уже были не слезы гнева на себя или на мир, на родителей, которые потом разумеется доведут его до следов на руках своими упреками и оскорблениями, вовсе нет. То были слезы тихого и усталого бессилия.

"А что ещё можно сделать?" - новая мысль наконец сменила надоевшую шарманку и он стал лихорадочно перебирать, как быть и куда податься. "Бабушка бы точно пошла поболтать с прадедом на Поле..." - немного насмешки над традициями предков все же проскочила, за что он себя тут же обозвал тысячью морских ругательств - нельзя относиться к настолько милым и добрым людям с таким пренебрежением. Может, стоит проявить хотя бы каплю уважения? Может, это он неправ? Может, вообще, стоит пойти наперекор своим взглядам ученого атеиста и пойти на встречу с душами умерших на Поле Духов, как бабушка всегда рассказывала?! "Хм..." - вот он случайно дошел до того, до чего в полностью здравом состоянии не пришел бы никогда. "У меня еще есть надежда. Странная, смутная, но есть. К тому же," - перед его глазами всплыл смутный образ смеющейся девушки в забавной шапке-ушанке - "Здесь мне делать нечего..."

Он накинул на себя черное пальто, кепку, лёгкий шарф и отправился в путь. Он не очень хорошо знал дорогу, но, казалось, он способен прошагать всю нашу необъятную, дай только волю ногам. И он им ее дал - через минуту, он был снаружи и ощутил всю удивительную красоту зимнего дождя. Фонари словно вот-вот отключатся, и только лунный свет будет строить для него мост через темное ничто угрюмого, заканчивающего свой очередной год, города. Но сам Парф от этого вовсе не грустил. Он понимал, что сильно с городом контрастирует, ведь, какой бы его цель ни была в чем-то глупой и бессмысленной, основанной лишь на слепой надежде и вере в чудеса, он знал, что она у него есть. У него ещё есть будущее.

/Цикл номер 179/

Субъект: Григорий Нихил

Я... Теряю веру. [НА ПОМОЩЬ] Это место повидало много всяких мерзавцев, но это... Этот... Я не знаю. Возможно ли пройти через Ад и совершенно никак не поменяться?! Возможно ли делать всю мою работу бесполезной [ПОЖАЛУЙСТА] просто из-за своей же собственной мерзости?!?! ПОЧЕМУ Я ИМЕЮ САМУЮ СТРАШНУЮ РАБОТУ ВО ВСЕХ ИЗВЕСТНЫХ МИРАХ И НЕ ИМЕЮ ПРАВА ДАЖЕ УЗНАТЬ, ЧТО Я ДЕЛАЮ НЕ ТАК?!!???!!?????..

Ладно, возможно, стоит для начала хотя бы уточнить, кто я и что я делаю, чтобы не звучать как сумасшедший, жалующийся на голоса в голове: я - Сириус, один из управленцев Клетки. Сама Клетка, как место, организация, служит той же цели, что и человеческие тюрьмы [ЖЖЕТСЯ] - перевоспитание негодяев в хороших малых. Хоть цели наши и похожи, применяем мы совершенно... Иные методы. Существуя здесь, по ту сторону бытия, мы способны создавать нечто, что попросту не вписывается в законы реальности живых. [ГОСПОДИ] Мы имеем возможность влиять на разумы людей, создавая в их головах нечто... Невероятное. Целые новые альтернативные миры.

Внутри этих миров, они проживают свои собственные ошибки на себе, проверяют, каково это - быть обманутым, убитым, проклятым и брошенным. Они [УБЕРИТЕ ЭТО, УБЕРИТЕ] чувствуют вчю боль и отчаяние, которое только может испытывать человек, и возвращаются теми, кем еще с самого начала должны были стать. Так происходит обычно. Но этот... Григорий Нихил - известный кинорежиссер, глава творческого коллектива имени Герберта Уэллса. При жизни, подозревался в издевательствах над своими работниками и в соучастии в исчезновении подростка. Подозрения могли бы оправдываться, если бы он не был убит съёмочной командой, посредством сбрасывания его с лифта. [ТВАРИ, ПРЕДАТЕЛИ, ВЫ БРОСИЛИ МЕНЯ]

Да, мы позвали его. Он пришел к нам. [ААААААААА] Мы получили его и должны радоваться! Но... Поверьте, с момента его попадания в Клетку прошли для него уже сотни, тысячи лет - мы провели здесь не один десяток. И он все еще остаётся таким же страшным человеком, несмотря ни на какие страдания.

Знаете... Хотите самое ужасающее в этой ситуации?

Недавно, мы начали замечать, как преступники пропадают из Клетки. Кто-то их отсюда вытаскивает.

И Григорий, как самый опасный из всех, кого я только встречал за все время, подает признаки того, что в самом скором времени он тоже выберется.

Оставайтесь на своих местах, даже если вашего друга убили в метре. Сражайтесь за земли русские и родные районы. Работайте ради вашей силы духа. А та, у кого она слаба, скатертью дорожка.

Будь верным и крепким как сталь. Будь семьёй для ближнего и будь врагом для чужого.