Про миграционно-табличечный вопрос еще раз для тупых.
https://www.apn.ru/index.php?newsid=40564Осенью 2021 года русское общество неожиданно осознало, что миграционная проблема, на какой-то момент заслонённая в нашем общественном сознании украинским вопросом, не только никуда не делась, но и приобрела катастрофически опасные формы.
Мы обнаружили, что мигранты не просто присутствуют в нашей жизни в преизбыточном количестве и создают определённую социальную и криминальную угрозу. Началось замещение русских, русского языка, русской культуры, осуществляемое не только снизу, самими мигрантами, но ещё и сверху – усилиями чиновников.
Своеобразным символом этого замещения стали таблички на узбекском языке и на фарси на станциях метро «Прокшино» и «Лесопарковая», с которых приезжие чаще всего направляются в миграционный центр. Для удобства мигрантов на этих языках написаны такие сложные для запоминания русские слова как «вход», «выход», «Старобитсевская куча» и «Прокшино кишлаки».
Выразительный привет всем тем, кто с энтузиазмом голосовал в 2020 году за поправки в Конституцию, утверждающие незыблемый государственный статус русского языка как языка государствообразующего народа. Нам ясно намекнули на то, что мы не являемся не то что "государствообразующим" -- даже табличкоопределяющим!
Всем, включая менеджмент московского метрополитена, отлично известно, что российское миграционное законодательство требует знания русского языка. То есть для мигранта, находящегося в России на законных основаниях, такие таблички попросту излишни: он отлично знает, что значит сочетание кириллических букв «В», «Х», «О» и «Д», и осведомлён о том, что Прокшино -- это не кишлак, по крайней мере, пока.
Именно своим знанием языка и намерением интегрироваться в принимающее общество если не в культурном, то хотя бы в социальном смысле мигрант, в теории, и отличается от туриста. Однако не то в чиновничьей Многонационалии! При помощи табличек и десятков других сигналов среднеазиатам передают чёткий сигнал: они не только не обязаны интегрироваться, но и им будет предоставлена возможность вовсе игнорировать базовые требования принимающего общества, такие как необходимость знать язык. Зачем, если российские власти добровольно формируют комфортную для мигрантов нерусскую языковую среду?..
И это не единственный сигнал. Одновременно появилась информация о так называемой миграционной амнистии, когда сотни тысяч граждан Узбекистана и Таджикистана, выдворенных из России за нарушение миграционного законодательства, получат возможность вернуться в Россию снова.
«Не думайте что это убийцы, это всё ваша ксенофобия, это мелкие нарушители миграционного режима, а нам нужны трудовые ресурсы», - кривляются промигрантские официальные пропагандисты.
Утверждение о невысокой криминальной опасности мигрантов -- это ложь. В 2020 году сотрудниками полиции пресечена деятельность почти 240 этнических ОПГ. Мигранты совершают в 2,7 раз больше преступлений, чем совершается их в отношении мигрантов. Общий вес совершаемых гастарбайтерами преступлений составил 11,9%, при том, что численность мигрантов относительно населения составляет не более 4,3%. Получается, что приезжими преступления совершаются почти в три раза чаще. И это по большей части тяжкие преступления. Сотрудники полиции и следственного комитета знают, что если вычесть из криминального потока преступления гастарбайтеров, то нагрузка на отделы упадет в разы, останутся, по большей части, пьяные драки бомжей, у нас была бы практически безопасная страна.
Однако нет никакой разницы, идёт ли речь об опасных преступниках или мелких нарушителях. Речь идёт о тех, кто нарушил российский закон. И всем нарушителям подаётся чёткий сигнал: «Законы России можно игнорировать – и тебе за это почти ничего не будет».
А если взору мигранта предстаёт страна, закон которой ничего не значит, -- отсюда следует, что он может установить свой собственный. И это установление уже пошло стихийно и явочным порядком.
