Мой эрмитаж, мой мавзолей,
Чудес последних склеп.
Храни стихи моих друзей.
Их будничный скелет.

И бледный цвет её лица,
И перелив румян.
И то, что не боюсь конца,
Мне больше не обман.

Смотри я юн и пью полынь
И желчь небытия,
Перевирает всё в латынь
От горького питья.

И я всё так же нелюдим
Вокруг бродячих масс.
Как тот театр-подхалим,
Что вроде бы про нас.

Так гаснет чуткое нутро
В облавах и тисках.
И если даже по УДО,
В погрызенных носках.

Нас приведут, завязан рот.
Обуглены перста.
Ну кто ещё здесь патриот?
Свободные места.

Настанет день, потом другой,
Но даже это знать
Одним нажатием порой
Пытается отнять.

Не понимая, что в тисках
Так бесконечен путь.
Как невозможное в стихах,
Где некуда свернуть.