Мы учились стрелять на живых синеглазых мишенях,
Как на питерских шлюхах учились когда-то любви.
Николай Харабаров, черниговский вор и мошенник,
При попытке к побегу был мною убит.
Я до гроба запомню сутулую черную спину
И над мушкой испуганный, скошенный глаз.
Я вернусь, дорогая, сапоги надоевшие скину,
Расстегну гимнастёрку и спокойно скажу, наклонясь:
"Посмотри, как таинственно листьев круженье,
Эту долгую зиму я не смог бы прожить не любя".
Мы учились стрелять на живых синеглазых мишенях,
А потом, те кто были слабее, стреляли в себя.

Сергей Довлатов, 1962