Алексей Слаповский+-

ПРОХАНОВ СРАВНИЛ РОССИЮ С ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИЕЙ, И ЭТО ЕГО УТЕШИЛО

В отличие от меня, добровольцы дослушали бред Проханова до конца. Написали (с просьбой не называть имён):

Его спросили, как вернуть киевлян России. Ответ дословно:

«Никак. Каждая ракета, которая плюхается в Киеве, отдаляет этот момент… Единственное, что меня утешает, это то, что немцы по отношению к Советскому Союзу, к России совершили чудовищные злодеяния, мы потеряли действительно до 30 миллионов, а сейчас мы относимся к ним хорошо… То есть это может быть переключено, но сейчас на Украине я не знаю, как».

Опять же - без комментариев. Глупость сама за себя говорит.

ДВА ВОРОНА

Ворон к ворону летит,
Ворон ворону кричит:
«Ворон, где б нам отобедать?
Как бы нам о том проведать?»
Ворон ворону в ответ:
«Знаю, будет нам обед;
В чистом поле под ракитой
Богатырь лежит убитый.

А.С. Пушкин

Я это вспомнил, когда сегодня наткнулся в ютубе на задушевную беседу Прилепина и Проханова в каком-то уютном месте, в библиотеке или книжном клубе. Минут на семь я залип с открытым ртом. Потом не выдержал, застопорил. Но не пожалел времени, записал почти дословно начало. Сперва фрагмент из речи Прилепина, а потом зачин труполюбивой устной поэмы в прозе Проханова. Комментировать не буду, я просто хочу, чтобы вы помнили и знали, какие люди живут рядом с нами на нашей земле. На моей земле. Они - соотечественники, хотим мы того или нет.

И не спрашивайте, кто звонит в колокол, кто зовёт мир на смерть, - они и не скрываются.

ПРИЛЕПИН:
«Он (Лимонов) понимал, что какой-то мой идеал сопротивления и мой идеал противостояния происходящему, он все-таки ближе к вот этому русскому, советскому, красно-коричневому консерватизму Проханова, а не к лимоновскому русскому «психо». Поэтому для меня не только в политическом смысле, но и в литературном смысле Александр Андреевич является одним из основных, ведущих, главных учителей в моей жизни».

ПРОХАНОВ:
«Эта война не пустила меня в себя. И говорю я это, конечно, с горечью и с сожалением, потому что во всех предшествующих сражениях… мировые, они так или иначе открывали мне свои двери и подпускали к себе на разные расстояния, иногда вплотную, в сердцевину, иногда на удалении, но все равно я считаю, что я летописец и свидетель 17-ти войн… Это началось с Даманского, где я впервые увидел убитых мертвецов, увидел красную звезду на собачьей шапке китайца, лежащего на снегу с простреленной башкой заледенелой… И второй был бой, вторая схватка… где мы взяли реванш за горький проигрыш на Даманском и где по ту сторону сопки лежали убитые китайцы, пролежавшие на жаре уже двое суток, разбухшие, и мы с корреспондентом ТАСС хотели подобраться как можно ближе. И когда приблизились, увидели, что все они шевелятся. Они были гигантские, разбухшие, они шевелились, потому что по ним по ним ползали мухи.
А потом был Афганистан, 17 поездок в Афганистан, я видел эту войну от начала и до конца… Это грандиозная полифония… Эта пустыня, где группа спецназа высаживалась в песках, красных, как марсианский пейзаж, досматривать караваны верблюдов, и если находили оружие, уничтожали вместе с погонщиками. Это уничтожение целых городов, таких, как (неразборчиво), когда этот цветущий в горах город-оазис с белоснежными мечетями, он стирался с лица земли артиллерией, установками залпового огня, атаками самолетов и вертолетов, из них выбивались и вычищались эти банды…
Эта война… показала мне… что такое пытки, лазареты, фронтовая любовь, что такое ящики, сбитые из пиленого леса, которые привезли для будущих гробов, солдаты маршировали на плацу, вдыхая запах собственных потом погребений, этих ящиков…»

Когда он знает или верит, что делает что-то доброе, он свернёт горы, возьмёт Берлин и полетит в космос.

Когда сомневается - халтурит, жульничает и врет. Саботирует. Увиливает. И вашим отравленным серно-ладанным воздухом дышит осторожно, в пол глотка.

Поэтому вы проиграли. То, что вы задумали, невозможно без добровольного массового участия. А его нет и не будет.

Люди если не знают, то догадываются: формула чистого нормального воздуха одна на всей земле. Реальный состав разный, но такого, чтобы он до такой-то границы был один, а после другой - не бывает. Нет купола ни над одной страной.

Люди не хотят дышать вашим большевистско-имперским кровавым суслом - пробовали, чуть ни задохнулись. Они не верят вам уже потому, что вы до сих пор не объяснили толково ни задач, ни целей, ни пользы, потому что у самих в голове дичь и каша, донный Китеж, миф.

Вы проиграли. Вопрос лишь в том, скольких ещё успеете придушить и насколько безвозвратно сумеете испортить воздух. Страшный вопрос.

Это дивный град, там в соседних теремах живут Сталин и Иван Грозный, а на водорослевых плантациях русалки-пролетарки выдают тройную норму дОбычи ламинарии, писатели же, инженеры человеческих душ, бредешком тащат плотву стишков о Беломор-канале, окуньков острых фельетонов на тему недостаточного улучшения того, что может быть улучшено, а вон виден и здоровущий сом производственной эпопеи. В двух сомах.

Зря смеётесь. Самый простой способ лишить дыхания - утопить. В святом месте, естественно. Это для вас все кажется бредом, для них же град Китеж реален, он - спасенье мира, где обретут счастье и украинец (независимо от его воли), и друг степей калмык, причём в некоем «православном многоконфессиональном единстве». Это не моя формулировка, мне такого вовек не выдумать.

…

Не дают телефона и планшета. Ломка: привычка читать. Умоляю найти любые книги. За три дня во всем корпусе отыскалось две: «Клатбище домашних жывотных» Кинга и «Генерал Ермолов» О. Михайлова.

Кинг не мой писатель. Он очень умелый, он здорово придумывает, но все именно придуманно, надуманно: герои, их поступки и мысли. В хорошей прозе персонаж рождает и ведёт сюжет, если наоборот, то это жанровая беллетристика, это скучно: я рано обо всем догадываюсь.

«Генерал Ермолов» прекрасен. Надо уметь накропать 500 страниц, где события уныло чередуются в стилистике «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert», где нет ни одной живой сцены, и единственное, что выделяется: пару раз подчёркивается сугубое русофильство Ермолова. Вот небось гордился и хвастался Олег Михайлов, как ловко протащил он патриотическую идею (в 1982 году). А в целом - вспомнившееся ощущение все той же задвижки, крантика, дозатора, этот образ осенял всю советскую литературу. Словно каждой книге выделяли по разнарядке энное количество кислорода правды (а то и сам автор себе выделял), и писатели бодяжили, как умели.

И у многих получалось очень хорошо, но все равно это было унизительно. Шепотом, кривым ртом…

Впрочем, это входило в стоимость - непременное унижение. Стать официальным советским писателем было невозможно без ряда инициаций, доказывающих умение кандидата врать и исполнять ритуалы. И никакие они были в десятитысячной своей массе не инженеры никаких ни душ, это был чисто масонский орден, дающий, как и все советские масонские ложи, определенные льготы и преимущества.

…

Нынешние душители оказались самыми умелыми, тем разительней их просчёт. Он очевиден: для
решающего сражения готовили покорный, ко всему привычный, полузадушенный народ, и подготовили, и тут выяснилось, что полузадушенные - не вояки.

Тупик.

…

Когда я пришёл в себя, узнал много интересного. Оказывается, друг мой Лёша Рудаков не снимал руку с пульса телефона, звонил всем, кому мог, дозвонился до врача, который в ту ночь меня откачивал, спросил, какой прогноз, врач жестко ответил:
⁃ Отрицательный.
⁃ Это что значит?
⁃ То и значит!

К счастью, он ошибся.

А потом подключились многие другие с желанием помочь, я всем очень благодарен. И даже какой-то неведомый мне телевизионный чиновник вмешался и посодействовал.

Мораль: вот ты либерал, а к тебе как к человеку?!

Нет. Мораль вот какая. Люди любят быть добрыми. Им это нравится. Это приятно, это вызывает уважение к себе.

Теперь следите за мыслью. Советский социализм был обречён, потому что чувства недобрые он в людях пробуждал. Партийные, классовые, карьерные, стукаческие, шкурные и т.п. Все находились в состоянии бдительности и боевой готовности, лицемерие стало основным социальным протоколом. В сущности, холодная гражданская война никогда не прекращалась. Товарищи Ленин и Сталин истинные родоначальники: оба умели и обожали ссорить, стравливать, сталкивать, интриговать, науськивать друг на друга, инициировать кровавые разборки, часто с издевательской выдумкой.

Да, были и порыв, и энтузиазм, и творчество - знаете, почему? Да потому что человек при любом строе хочет творить. Он так задуман природой.

И он любит быть добрым.

УДУШЬЕ

Хирург-реаниматор резал и рычал: дыши, сука, дыши! Просьбы в этом было больше, чем приказа. На приказ я строптив, а на просьбу всегда отзывчив. И задышал.

Скальпель - шанцевый инструмент; можно закопать, а можно и откопать. Он откопал. Шанцевый шанс.

Неделю нельзя было читать, смотреть, звонить. Только дышать и думать.

Я дышал и думал. Вернее сказать, задыхался и думал.

Все в жизни человека метафорично. Это удушье - тоже метафора. Метафора того, как я жил (и многие жили) последний год. Да и все эти годы вообще.

Времена любят называть себя. Или подставляться под названия, как лошади под хомут. Оттепель. Застой. Перестройка. Лихие девяностые.

Нулевые, десятые и двадцатые как только ни называли, я тоже пытался подобрать им имя, но все не так, неточно, не склеивалось.

И вот жизнь натолкнула: да удушье же.

…

Да, удушье.

С самого начала.

Сразу же задохнулись «Курском».

Потом - «Норд-Ост». Задушили в спасительных объятьях. Обозначилась тенденция: своих не бросаем. Освободим даже ценой их жизни. Как и сейчас. Разрушим, обездолим, обескровим, но освободим. Потом спасибо скажете. Кто выживет.

Ширилось и оптом, и в розницу. Мельдонии, полонии, новички. Или просто - пальчиками. Вручную. Прикрутили кран - нет телеканала. Закрыли вентиль - нет газеты. Поставили заглушку - нет одной общественной организации, другой… А потом понеслось бурным потоком. Шариковы, проживая в пятикомнатных (а то и пятиэтажных) апартаментах, выходили на трибуны и хвастались, как они «душили-душили, душили-душили» - и предлагали новые душительские инициативы. Принималось с восторгом. А профессоры Преображенские в своих хрущевках ехидно и бессильно шипели про разруху в головах.

…

Неприятности жизни отвлекают от неприятностей мыслей. Санитарка-разносчица злится:

⁃ Чего харю воротите? Откажетесь - через жопу кормить будут!

Другая санитарка:

⁃ Подыми жопу-то, дай подгузник подсунуть!

Любимое слово. Советский анекдот: «Мы научились удалять гланды через жопу». - «Зачем?» - «А у нас все через жопу делается!»

Меж тем, если сравнить с советскими больницами - земля и небо. Простынки белые. Кровати-трансформеры. Те же подгузники. Куча приборов, хитроумные препараты. Да и еда сносная. А вот нянечки, сестры и врачи - те же. Грубоваты, а то и хамоваты. Но дело знают. Условия меняются быстрее, чем люди.

Говорю с молоденькой врачихой: непонятная у вас система, кто мой врач? Мелькают все…
⁃ Кто зайдёт, тот и ваш.
⁃ Неудобно.
⁃ Нормально. Мы привыкли.

Второе любимое слово русской жизни: привыкли.

Страшно огорчу национал-писателя Прилепина, который уверяет, что население только и дышит вестями с фронтов, горя тайным энтузиазмом. Ни персонал, ни больные не обсуждают боевые действия. Я и раньше слышал что-то только от тех, кого лично касалось. Для остальных - не тема. Естественно, имеются в виду обычные люди, не сетевики и блогеры. Не тема. Это, конечно, грустный симптом вялости общества. Но для Прилепина и иже он не просто грустен, он смертельно опасен.

Не обсуждают ещё потому, что - побаиваются. Скорее по генетической привычке.

«Не умом заробел Иван Артемич, заробел поротой задницей». А. Н. Толстой.

…

Продолжим.

Масштабный план удушения сработал. Это не сказка про лягушку, которая постепенно сварилась. Тут процесс сложнее: не убить лягушку, не перекрыть совсем воздух, а - заменить. Чем-то с привкусом серы и ладана.

Они первые попробовали эту веселящую смесь. И подсели на неё. Когда вы видите министров и прочих госдеятелей, которые когда-то считались здравыми, неглупыми людьми, и которые сейчас с безумными глазами несут безумную пургу, знайте - они под газом. Да ещё и сами придушивают себя: изысканный способ получения необычных сексуальных ощущений.

Они ловят кайф от удушья и не понимают, почему этого кайфа не хотят другие.

Некоторые выкрутились, стали двоякодышащими - и так могут, и так. Есть и полностью отрастившие себе жабры, как уже упомянутый Прилепин, русский ихтиандр, хлопотливо плещущий хвостом у подводного града Китежа и зазывающий туда всех.

Живой

Всем, кого касается. С 26 я в реанимации с воспалением лёгких. Уже лучше.

В ОБЛАКА

Добрый день, мои друзья,
коих нету.
Мы живем еще, грузя
всю планету.

Мы такого тут без вас
натворили,
всё насквозь в недобрый час
пробурили.

Что аукнется в Руси,
то повсюду
эхом, Господи, прости,
бьет посуду.

И зачем нам резонанс
в нашем тыле? –
Чтоб внимание на нас
обратили.

С лент не сходим новостных,
вот где слава,
мы в себе, но нам без них
скучно, право.

И не верьте там, в раю,
что для воли
мы стоим все на краю
в минном поле.

Нет, иное мыслит Русь,
мира мера:
пусть я первая взорвусь –
для примера.

Нас не ценят, впрямь сказать,
слуги ада –
мы умеем показать,
как не надо.

В этом миссия средь всех
прочих миссий
черт, чертя, такой успех
недомыслил.

Мы ни космосом пример,
ни балетом,
но ракетами в партер
обилетим.

Эх, друзья из облаков,
кто рассудит.
Хомо встал – и был таков.
Или будет.

И, возясь потом в пыли,
в нашем пепле,
боли былей и былин
скрепит степлер.

И, копаясь в той золе,
мальчик прямо
спросит – люди на земле
были, мама?

МНЕМОНИЧЕСКИЕ ПОЭТЫ

Раньше мне казалось, что, если стихотворные строки запоминаются с первого прочтения, значит, поэт хороший.

Теперь думаю – не обязательно. Просто есть мнемонические поэты, которым дано придумывать запоминающиеся формулировки. Маяковский такой был, недаром успешно работал в рекламе, где без мнемоники никак: «Нигде, кроме как в Моссельпроме», «Нами оставляются от старого мира только папиросы «Ира». И т.д.

Вознесенский таким был, как и почти все «эстрадные» поэты. «Недочитанные, как книга, разметавшись, любовники спят». Маленько пошловато, но – впечаталось навсегда. Или: «жалостный, электрический свет посреди дневного» – и хорошо, и запоминается. И впрямь ведь жалостный, ненужный.

Или Инна Эх Подруга Что С Тобой Кабыш: «Кто варит варенье в июле, тот жить собирается долго». Не забыть. Или Вера Свет Души Моей Павлова: «Как вешаться не хочется, как хлопотно стреляться, как долго и как холодно лететь вниз головой! В порядке исключения позволь в живых остаться и помереть, как следует, а не как Пушкин твой!» Целиком зашло. Или: «Я кровожадна, я жажду крова». Ну, и что там на стенке лифта, это уж все помнят.

Но и Асадов таков, отсюда бешеная популярность. «Они студентами были, они друг друга любили». Попробуй забудь. Или: «Как много тех, с кем можно лечь в постель, как мало тех, с кем хочется проснуться». Или: «Не жалейте денег на здоровье, в жизни это главное условье». Знаю врача-дантиста, который эти строки постоянно цитирует. Еще бы.

Примеров у меня тьма, но вы их и сами найдете.

К чему я это вообще? Да ни к чему, просто подумалось. Слава Богу, в этой жизни мысли еще думаются просто так. «Ни для чего и низачем», – как написал Борис Рыжий в моем любимом у него стихотворении, которое я запомнил сразу всё. И мнемоническое, и прекрасное.

А вы что помните?

СИМОНЬЯН С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ

Отстранила Красовского от эфира за слова о том, что украинских детей надо сжигать и топить.

Сама она, как мы знаем, за более гуманные решения. Цитирую дословно (вдруг вы уже позабыли): "... зная нас, зная нашего руководителя, Путина Владимира Владимировича, зная, как вообще все здесь устроено, невозможно, что мы сложим лапки и скажем: ой, вы знаете, не получилось. Это невероятное, что в конце концов все кончится ядерным ударом, мне представляется все же более вероятным, чем вот такое развитие событий. К ужасу моему, с одной стороны, с другой стороны, к пониманию (с улыбкой) – ну что, значит, так".

Вот слова цивилизованного человека. Топить и сжигать - дичь какая. Можно же культурно, быстро - и с тем же результатом.

ЛИКБЕЗ
Для тех, кто считает, что Указ от 19.10.2022 их не касается.

Начнем с того, что указов два. Первый называется «Указ о ведении военного положения на территориях ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей». Содержание – на сайте президента.

Там же текст второго указа, который многие СМИ почему-то не упоминают. Называется: «Указ «О мерах, осуществляемых в субъектах Российской Федерации в связи с Указом Президента Российской Федерации от 19 октября 2022 г. № 756».

В нем, в частности:
«3. Ввести на территориях Республики Крым, Краснодарского края, Белгородской, Брянской, Воронежской, Курской, Ростовской областей и г. Севастополя режим (средний уровень реагирования)»… – далее описание мер и ограничений.

И:
«4. Ввести на территориях субъектов Российской Федерации, входящих в состав Центрального федерального округа и Южного федерального округа, за исключением субъектов Российской Федерации, названных в пункте 3 настоящего Указа, режим (уровень повышенной готовности)»… – и опять-таки перечень мер: «усиление охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности», «ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра»…

И:
На остальных территориях РФ предусматривается особый режим всех сфер жизни, названный «уровнем базовой готовности».

Вернемся к основному Указу. Там важен пункт 3:
«При необходимости в Российской Федерации в период действия военного положения могут применяться иные меры, предусмотренные Федеральным конституционным законом от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «0 военном положении».

Что это за закон? Находим, читаем статью 8:

«В период действия военного положения федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации в целях производства продукции (выполнения работ, оказания услуг) для государственных нужд, обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, специальных формирований и для нужд населения могут быть предусмотрены меры, связанные с введением временных ограничений на осуществление экономической и финансовой деятельности, оборот имущества, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации, временно изменены форма собственности организаций, порядок и условия процедур банкротства, режим трудовой деятельности и установлены особенности финансового, налогового, таможенного и банковского регулирования как на территории, на которой введено военное положение, так и на территориях, на которых военное положение не введено».

Никаких комментариев, я всего лишь решил внимательно вглядеться и понять, в каких условиях мы теперь – все – живем. И поделился этим, ибо знаю, что законов мы не читаем и не знаем. А зря.

Вывод тот же, что и в начале: это касается абсолютно всех.

ЛИКИ ВЕЛИЧИЯ, ЧЕЛО ВЕКА

Сегодня видел я: разносчик пиццы
в районную входил, блин, префектуру.
Простите этот блин, он от натуры,
успевшей удивленно умилиться.

Вот, дескать, и начальство - тоже люди,
не лишены к демократизму тяги.
Едят руками на картонном блюде,
в охотку, как простые работяги.

Да что начальство, сам великий Сталин
носил годами старенький свой китель,
не потому, что был нуждой заставлен,
а - строил равноправия обитель.

А Ленин? Был костюмчик его штопан
в местах, где продырявила эсерка
безумная. Никто не помнит, чтоб он
просил себе чего-то меры сверху.

А Гитлер? Хоть и Одину был равен,
и часто своенравен, но, однако,
любил простую немку Еву Браун
не меньше, чем любимую собаку.

Найти легко в укор досужим спорам,
во всех великих человечье что-то -
и кормчий Мао мучился запором,
и екало сердечко у Пол Пота.

Иначе говоря, любая сволочь
на нас похожа и душой, и мясом,
за исключеньем: мы им ни на волос
не интересны. Скучно знать про нас им.

И мне обидно, если уж по правде,
что Сталин во Кремле своем не чуял,
как папа мой ходил в дырявых чунях,
меся навоз и грязь Победы ради.

И бабушка была проста, возницей
и грузчицей за мужиков коряча,
на мужа похоронку за божницей
то пряча, то над ней ночами плача.

Мы все просты, живя и умирая,
и кажется мне горше год от года,
что вся Россия от конца до края -
могила безымянного народа.

Когда же слышу, как в державных падлах
любовно что-то милое припомнят,
я вижу миллионы в поле палых,
где память снегом талым в землю тонет.

И если кто при мне про человечье
в убийцах верхних сладко забормочет,
то, может, насмерть и не изувечу,
но в морду дам. Рискните, кто захочет.

09.09.2021

НАДО ЗНАТЬ:

Секретарь Совета безопасности РФ Олег Храмов дал интервью «Российской газете».

В нем – о поручении президента внести изменения в документы, которые регулируют вопросы патриотического и духовно-нравственного воспитания.

«Критика проекта ожидаемо последовала от СМИ, имеющих статус иноагентов, либеральной части блогосферы и отдельных деятелей культуры, которые с началом СВО открыто выступили против России и оказались в рядах эмигрантов.

Отдельные затаились, но продолжают саботировать действия по переводу развития культурной среды в высокохудожественную и патриотическую плоскость.

Помимо политической составляющей причиной такой позиции стало категорическое неприятие отдельными лицами самой идеи подчиняться общественному контролю за деятельностью творческих коллективов, функционирующих за счет государственного бюджетного финансирования. А также нежелание учитывать запросы подавляющего большинства населения страны».

«Западные идеологи планомерно продвигают совокупность мер, направленных на разложение основ российского общества изнутри, а значит, на уничтожение наших духовных устоев и моральных принципов, на обесчеловечение граждан России.

Западные стратеги организуют последовательное воздействие на учреждения и организации системы образования, органы государственной власти, на деятелей культуры и искусства, представителей СМИ именно в расчете на неустойчивость молодежной среды.

Это – угроза, которой необходимо организованно противостоять».

Надо знать вот что:

О.В. Храмов родился в 1955 году, в 1973-м (в 18 лет) поступил на службу в КГБ. Т.е. почти 50 лет в строю. «Больше не знают о нем ничего», конкретных данных о работе и жизни нигде нет.

Понятно, что человек, который дубовым канцелярским слогом толкует про перевод «в высокохудожественную и патриотическую плоскость», про «отдельные лица», «совокупность мер» и «неустойчивость молодежной среды», никакого отношения к культуре не имеет и ничего в ней не понимает.

Я вот тоже выйду к работягам, которые во дворе для чего-то копают яму, и скажу: «Трудящиеся! Надо перевести вашу деятельность в рациональную плоскость, более эффективно использовать режуще-копающую часть вашего шанцевого инструмента, грамотно и энергично сочетая его наклон с ритмичным воздействием голеностопного давления и последующего выброса комково-земельной массы в направлении близлежащей поверхности». И пошлют они меня подальше, и правильно сделают.

А уж когда уроженец КГБ сусолит о духовности и нравственности, это так же дико, как если бы Чикатило проповедовал милосердие.

СССР 2.0 грезится им.

НАДО ЛИ,
подумал я, сечь унтер-офицерских вдов, если они сами справляются?

Вот Симоньян пишет:

«Когда мы обратились в издательства с предложением издать тот самый сборник современной фронтовой поэзии 'Поэzия русского лета', который мы сами составили, сделали иллюстрации и вообще все, нам ответили:

— Уберите с обложки букву Z. С этой буквой ни один книжный магазин не возьмет.

Это цитата. И это, конечно, приговор. Нам всем».
- - -

Да, приговор. Пока черновик. Будет и настоящий. Не за книжки.