Smolny Beyond Borders

First, it is worth emphasizing once again the fundamental importance of the individual choice of courses by students for the liberal arts model from the very beginning of education. That is why the rejection of this option means the rejection of the model itself. Smolny is a completely unique project in Russia, where this freedom was, although not completely, realized. If you carefully study our old curricula, then on paper this freedom reached somewhere up to 70% of the courses, in reality it never exceeded 50% – 40%, given the limitations associated with scheduling conflicts. Pressure on the program from various university officials in order to reduce the degree of this freedom was almost always there, although there were people who sincerely helped us. In recent years, the situation has been constantly deteriorating, and a few years ago, the concept of a multidisciplinary bachelor’s degree, which was fundamental for Smolny, disappeared from ministerial documents. However, everything is known in comparison, and in other programs of Liberal Arts, such as RANEPA, Tyumen University, there has always been less choice (attempts to introduce the model in NArFU and SFU were, apparently, less large-scale and systematic), there has always been less choice.

One can object to me that today there are new disciplinary programs, such as, for example, the programs of the Faculty of Mathematics and Computer Science of St. Petersburg State University, where the choice within the curriculum reaches 30% – 40%. Yes, this is true, but it happens within a narrowly disciplinary field. From this point of view, electivity in the liberal arts is much more radical and covers a very wide range of areas – from the arts, including the practical arts, to the natural sciences. At the limit, there are examples such as Brown University with its open curriculum, when there is no general formal curriculum at all, and the program is formed for a specific student. We could only dream of something like this.

The second remark, in connection with the admission to the new program next year. Freedom of choice is determined not only by the structure of the curriculum in a particular semester and the proportion of elective disciplines, but also by the volume of supply of these disciplines for the entire contingent of students. That is, next year this total volume of supply will decrease by at least a quarter, and if we take into account all the same scheduling conflicts that the creators of the new curriculum, I have no doubt, did not think about, even more then a quarter. Therefore, we can say that the program, as it exists, is working for the last year. In addition, the destruction of the program naturally calls into question the name of the faculty – they are clearly trying to get rid of it as a symbolic brand.

Philip Fedchin
Technology Strategist – International Education, BCB
Director of the Gagarin Center

Два комментария на лонгрид о Смольном

24 октября Новая газета опубликовала лонгрид о Смольном за авторством Дарьи Козловой. Мне понравился этот текст, который показывает, как активно факультет борется за свое сохранение. Восхищаюсь решительностью и смелостью коллег-преподавателей, и, конечно, преданностью студентов Смольного идеям Liberal Arts. Решил написать небольшой “фактографический” комментарий к статье, который прошу рассматривать как дружественную на нее реакцию.

Первое. Необходимо еще раз подчеркнуть принципиальную для модели Liberal Arts важность индивидуального выбора студентами курсов, – причём с самого начала обучения. Именно поэтому отказ от этой возможности означает фактический отказ от самой модели. Оговорюсь – Смольный является уникальным для России проектом, где эта свобода была, пусть и не полностью, но реализована. Если внимательно изучать наши старые учебные планы, то хотя на бумаге эта свобода доходила примерно до 70 % курсов, но в реальности она никогда не превышала 40% – 50%. Отчасти это было связано с ограничениями, упирающимися в конфликты расписания. Но прежде всего с давлением на программу со стороны разных университетских чиновников, старающихся уменьшить степень этой свободы. И все же в системе образования всегда находились люди, которые нам искренне помогали. В последние годы ситуация постоянно и неуклонно ухудшалась, так что уже несколько лет назад из министерских документов исчезло принципиальное для Смольного понятие многопрофильного бакалавриата. Однако, все познаётся в сравнении. На других программах Liberal Arts, созданных в РАНХиГС и Тюменском университете, подобного выбора всегда было меньше.

Мне могут возразить, что есть сегодня существуют новые дисциплинарные программы – , например, программы факультета математики и компьютерных наук СПбГУ, где выбор внутри учебного плана доходит процентов до 30% – 40%. Да, это так, но это происходит лишь внутри узкого дисциплинарного поля. С этой точки зрения, выборность, характерная для Liberal Arts гораздо радикальнее и охватывает очень широкий спектр областей – от искусств, в том числе искусств практических, до естественных и точных наук. В США есть, например, известный пример Brown University с его open curriculum, когда общего формального учебного плана нет, а программа формируется под конкретного студента. О таком нам всегда оставалось только мечтать.

Второе замечание касается приёма уже на новую программу, навязанную факультету в следующем году. Свобода выбора определяется не только структурой учебного плана в конкретном семестре и пропорцией выборных дисциплин, но и объёмом предложения этих дисциплин на весь контингент студентов. В следующем году этот общий объем предложения уменьшится, как минимум, на четверть. А если учитывать все те же конфликты расписания, – о которых создатели нового учебного плана, не сомневаюсь, даже не думали, – то снижения выборности следует ожидать еще более радикального. Именно поэтому можно абсолютно ответственно говорить о том, что программа, – в том виде, в котором она существовала два десятка лет, – работает последний год. Кроме того, уничтожение программы естественно ставит под вопрос и название факультета, от которого явно стремятся отделаться как от символического бренда, отсылающего к неуместным для нынешних властей ассоциациям.

Филипп Федчин

Специалист по стратегии технологического развития, Бард колледж Берлин.
Директор Гагаринского центра

Two Comments on Longread about Smolny

On October 24, “Novaya Gazeta. Europe” published a longread about Smolny by Daria Kozlova. This text seems relevant to me. It shows how actively Smolny is fighting for its preservation. I admire the determination and courage of my fellow faculty members, and, of course, the loyalty of Smolny students to the ideas of liberal arts. I decided to write a small quasi-bureaucratic commentary on the article as a friendly reaction to it.

Great words by Denis and the amazing students of Smolny!
Замечательные слова Дениса и потрясающие студенты Смольного!

The End of Putin's Myth
Tuesday, October 25, 2022

Reem-Kayden Center Laszlo Z. Bito ’60 Auditorium

5:30 pm – 7:00 pm EDT/GMT-4

Dmitri Bykov is a preeminent Russian author of prose fiction, poetry, biography, and essays, who is currently residing in exile in the United States as a vocal critic of Putin’s regime. His hugely popular “Citizen Poet” project, launched in 2011, provided poetic commentary on contemporary political and cultural events, as Bykov’s numerous articles, broadcasts, interviews, and blogs still do, aiming “to help Russia to avoid repeating the mistakes of the past.”

In this lecture Bykov explores the roots and sources of Putin’s mythology, explains his success in capturing public opinion in Russia and predicts the decline of his political era. Bykov examines in detail the origin of Putin’s image and the meaning of secret service in Russian collective subconsciousness. Woland of Bulgakov’s Master and Margarita (1967); Ostap Bender of Ilf and Petrov’s Twelve Chairs (1928) and The Little Golden Calf (1931); and Colonel Stierlitz, the hero of the 1973 Soviet TV series about a Soviet spy operating in Nazi Germany, are the true heroes of Bykov’s analysis, while “the small bureaucrat Putin” is relegated to its margins.

Конец путинского мифа

Вторник, 25 октября, 2022

Бард колледж, Аннандэйл

Reem-Kayden Center Laszlo Z. Bito ’60 Auditorium

5:30 pm – 7:00 pm EDT/GMT-4

Дмитрий Быков — выдающийся российский автор прозы, стихов, биографий и эссе, который в настоящее время проживает в изгнании в Соединенных Штатах как активный критик путинского режима. Его чрезвычайно популярный проект «Гражданин Поэт», запущенный в 2011 году, предоставлял поэтические комментарии к современным политическим и культурным событиям, которые, как и многочисленные статьи, передачи, интервью и посты в блогах Быкова, призваны «помочь России не повторять ошибок прошлого».

В лекции Быков исследует корни и источники путинской мифологии, объясняет успех в захвате общественного мнения в России и предсказывает закат путинской политической эпохи. Быков подробно рассматривает происхождение образа Путина и значение спецслужбы в русском коллективном подсознании. Воланд из булгаковского “Мастера и Маргариты” (1967); Остап Бендер из «Двенадцати стульев» (1928) и «Золотого теленка» (1931) Ильфа и Петрова; и полковник Штирлиц, герой советского телесериала 1973 года о советском шпионе, действовавшем в нацистской Германии, являются настоящими героями анализа Быкова, в то время как «маленький бюрократ Путин» отодвинут на обочину.