если человек, измученный жёсткой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив он или мёртв, всё же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу—это верный признак истинно прекрасного сердце.
если человек, измученный жёсткой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив он или мёртв, всё же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу—это верный признак истинно прекрасного сердце.