Родом из детства
По-домашнему уютно тикают старенькие «ходики». В деревенском доме тихо. Лето. Это к вечеру «пятистенок» оживет, радостно встречая собирающихся под его кров домочадцев, а пока полуденный покой нарушает лишь лениво пролетевшая муха. Ее жужжание возникает вдруг и так же неожиданно смолкает. Тихо. Солнечный квадрат, разделенный на несколько частей отражением оконных переплетов, согревает деревянные доски полов. В верхнем углу, справа от окна, – икона. Она находится высоко, на небольшой полочке, в обрамлении домотканых хрустяще-крахмальных вышитых «ришелье» занавесок-салфеток.
И хотя времена тогда были еще уверенно советские, сколько себя помню, образ всегда хранился на виду. Маленькая я забиралась на кухонный стол, чтобы поближе рассмотреть его. Два человека во весь рост стоят рядом: в руках открытые книги, один держит ключи, другой опирается на рукоять меча. Над головами – тоненько начертанные круги - нимбы (об этом я узнала, конечно, много лет спустя). За фигурами старцев - пустыня, скалы, вода – не помню точно, память отчетливо запечатлела лишь лица святых. Похожие и одновременно разные. Их общее - спокойное, какое-то особенно-умиротворенное выражение, - вновь и вновь притягивало внимание. Позже, освоив азбуку, с трудом разбирая церковно-славянские слова, я прочитала их имена – Петр и Павел. Удивительно было и то, что не только я с интересом разглядывала благообразных старцев, но и они, словно принимая детскую игру, отвечали взглядом «со смыслом». Была у них своя тайна – одна на двоих, разгадать которую очень хотелось. Однако всему свое время, а пока оно не пришло, мы общались, молчаливо встречаясь глазами.
Я никогда не спрашивала бабушку, что это за икона, откуда она и кто такие апостолы, изображенные на фоне далекой страны. Гораздо позже, когда и бабушки уже не было, мне рассказали, что когда-то она – всегда уступчивая и мягкая – проявила настоящее мужество, отстояв для иконы место в «красном углу» избы, для убедительности взяв в руки топор. И дедушка – коммунист, бригадир – отступился, а святые первоверховные апостолы Петр и Павел, пришедшие к Господу разными путями, но одинаково ревностно послужившие имени Христову, долгие годы первыми встречали каждого, перешагнувшего порог дома мой любимой бабушки.
По-домашнему уютно тикают старенькие «ходики». В деревенском доме тихо. Лето. Это к вечеру «пятистенок» оживет, радостно встречая собирающихся под его кров домочадцев, а пока полуденный покой нарушает лишь лениво пролетевшая муха. Ее жужжание возникает вдруг и так же неожиданно смолкает. Тихо. Солнечный квадрат, разделенный на несколько частей отражением оконных переплетов, согревает деревянные доски полов. В верхнем углу, справа от окна, – икона. Она находится высоко, на небольшой полочке, в обрамлении домотканых хрустяще-крахмальных вышитых «ришелье» занавесок-салфеток.
И хотя времена тогда были еще уверенно советские, сколько себя помню, образ всегда хранился на виду. Маленькая я забиралась на кухонный стол, чтобы поближе рассмотреть его. Два человека во весь рост стоят рядом: в руках открытые книги, один держит ключи, другой опирается на рукоять меча. Над головами – тоненько начертанные круги - нимбы (об этом я узнала, конечно, много лет спустя). За фигурами старцев - пустыня, скалы, вода – не помню точно, память отчетливо запечатлела лишь лица святых. Похожие и одновременно разные. Их общее - спокойное, какое-то особенно-умиротворенное выражение, - вновь и вновь притягивало внимание. Позже, освоив азбуку, с трудом разбирая церковно-славянские слова, я прочитала их имена – Петр и Павел. Удивительно было и то, что не только я с интересом разглядывала благообразных старцев, но и они, словно принимая детскую игру, отвечали взглядом «со смыслом». Была у них своя тайна – одна на двоих, разгадать которую очень хотелось. Однако всему свое время, а пока оно не пришло, мы общались, молчаливо встречаясь глазами.
Я никогда не спрашивала бабушку, что это за икона, откуда она и кто такие апостолы, изображенные на фоне далекой страны. Гораздо позже, когда и бабушки уже не было, мне рассказали, что когда-то она – всегда уступчивая и мягкая – проявила настоящее мужество, отстояв для иконы место в «красном углу» избы, для убедительности взяв в руки топор. И дедушка – коммунист, бригадир – отступился, а святые первоверховные апостолы Петр и Павел, пришедшие к Господу разными путями, но одинаково ревностно послужившие имени Христову, долгие годы первыми встречали каждого, перешагнувшего порог дома мой любимой бабушки.