Журналист и активист Дэвид Харрис в детстве, как и все его знакомые, верил в свою страну, независимо от того, была ли она права или заблуждалась. В 1963-м его признали лучшим учеником года в родном Фресно, а несколько лет спустя он оказался в исправительном учреждении строгого режима в Эль-Пасо, штат Техас.
Причина? Уклонение от призыва.
Обвинения в неподчинении приказу о мобилизации предъявили 25 тысячам человек. Из них девять тысяч осудили, а 3250 приговорили к реальным срокам. Одним из них оказался Харрис.
Решение уклоняться он принял в 1966-м после нескольких месяцев размышлений и полночных разговоров в общежитии Стэнфордского университета. Харриса – ему тогда было 20 лет – избрали главой организации студентов, которые призывали университет не сотрудничать с властями по вопросам призыва. Молодой человек отказался от отсрочки, которую мог получить на время учебы, чтобы освободившееся место не закрыли несчастным бедняком.
«На кону стояла не только душа нации, но и моя собственная, – объяснял Харрис. – Я взял повестку, которую закон предписывал иметь при себе, и отправил обратно в военкомат с письмом, в котором объяснял, что больше не собираюсь сотрудничать с правительством. Если бы я среагировал на повестку, то поучаствовал бы в военной агрессии. Когда закон ошибается, единственный выход – его нарушить».
Вместо явки в военкомат студент основал Сопротивление – движение, которое саботировало военную службу. Он жил в машине, ездил от одного университетского кампуса к другому, рассказывал, как обычным людям вредят действия правительства, вдохновлял и привлекал единомышленников.
В октябре 1967-го Сопротивление провело масштабную акцию – массовый возврат повесток. Сотни людей из 18 городов отправили бумаги с предписаниями о мобилизации обратно в военкоматы. Харрис и его друзья консультировали всех подлежащих призыву, выкрадывали и уничтожали архивы, организовали убежище для тех, кто отказывался от службы по религиозным соображениям. Иногда активисты раздавали буклеты перед военкоматами и уговаривали пришедших по повестке уйти домой. Однажды они вырыли напоминавшие кратеры от бомб ямы перед ратушей во Флориде и установили в них знаки с подписями – «Если бы вы жили во Вьетнаме, то ваши дома сейчас выглядели бы так».
Участников Сопротивления обвиняли в неповиновении, но суды оказались настолько завалены, что физически не могли рассмотреть все дела. Впрочем, до Харриса все-таки добрались и осудили за отказ «подчиниться законному приказу о призыве». Судья отказался выслушать речь обвиняемого о том, что война противоречит его моральным убеждениям. Харриса приговорили к трем годам заключения. Отбывать срок он начал в июле 1969-го.
К несчастью для властей, Харрис продолжал сопротивляться даже в тюрьме и организовал протест заключенных против некачественной системы здравоохранения, плохого питания и несправедливого распорядка посещений. После четырех голодовок Харриса заперли в тюрьме строгого режима, а там отправили в изолятор. Когда он вернулся в обычный блок, то узнал, что армия США теперь воюет не только во Вьетнаме, но и в Камбодже.
Харрис постоянно держал в уме, что надзиратели контролировали его физически, но не могли добраться до его головы. Ощущение внутренней свободы он сохранял благодаря мелким актам неповиновения вроде незаправленной кровати. Ссылки в изолятор казались небольшой ценой за то, чтобы остаться собой.
Освободили Харриса досрочно, в марте 1971-го. К тому времени все меньше американцев поддерживали войну. Следующие два года масштабы призыва сокращались, а в 1973-м Парижское соглашение ознаменовало окончание войны и вывод войск США из Вьетнама.
В конце 1970-х Харриса вызвали в Сенат, где объявили об отмене приговоров уклонистам. Активист ответил, что ему нет дела до прощения политиков, но он готов принять их извинения. Всю оставшуюся жизнь, он продолжал следовать принципу, который сформулировал в юности: «Когда закон ошибается, единственный выход – его нарушить».
